Книга Другие американцы, страница 132 – Лайла Лалами

— Это была его мечта, Нора, а не твоя. Поверь, тебе не понравится жить, реализовывая чью-то чужую мечту. – Неожиданная ярость вдруг зазвучала в ее голосе. Она отодвинула пуфик, опустила ноги на пол и села лицом ко мне. Сестра смотрела на меня с таким напряжением, что мне показалось, что она сейчас схватит меня за плечи и встряхнет. – Послушай, если тебе нравится заниматься всякой ерундой, вроде сочинения музыки, так лучше и посвяти себя этому. Избавься от ресторана и работай изо всех сил, сочиняй самую лучшую музыку, на которую ты способна.

Меня поразила страсть, с которой она это произнесла. Что могло ее спровоцировать? Может, это как-то связано с неожиданным напряжением в отношениях с мужем? Эти двое были идеальной парой, во всяком случае я всегда так думала.

— Что с тобой происходит? – спросила я, сбитая с толку неожиданным поворотом нашего разговора.

Сестра пристально посмотрела на меня, словно решала, стоит ли мне довериться. Рогатая ящерица пробежала по террасе и спряталась в тени велосипедов близнецов. Вернулся ворон, он сделал несколько неуверенных шагов к обеденному столу. Я ждала. Сальма как будто собралась облегчить душу, но тут открылась стеклянная дверь, и на террасу вышла мама. Она больше не носила белый вдовий траур, и кобальтово-синий цвет платья очень молодил ее. Она несла поднос с летними блюдами: овощными шашлыками, салатом из кальмаров, баклажанами-гриль и нарезанным арбузом. За ней шли близнецы и спорили, кто из них выиграл. Был с ними и Тарек, он нес кофейник. Момент близости, возникший неожиданно между мной и сестрой, исчез в то же мгновенье.

Мы перебрались за стол, Тарек открывал подарки и произносил по поводу каждого из них в благодарность что-то приятное. Аида подарила ему невероятный шелковый галстук с узором из синих полосок на ярко-желтом фоне. («Спасибо, хабибти. Желтый – мой любимый цвет».) Заид – модную ручку. («Я буду ею выписывать рецепты».) Сальма – ультрасовременную аудиосистему. («Не терпится ее опробовать».) Мама принесла ему в подарок коробку бельгийского шоколада. («Это моя слабость».) Ну а от меня он получил открытку, которую я уже успела ему вручить. («Ты такая внимательная».)

Остаток дня я провела в глубокой тоске. Как редко нам с сестрой удавалось поговорить по душам, не говоря уже о том, чтобы поделиться сокровенным. И вот Сальма собиралась поделиться со мной чем-то, но момент был упущен.

В конце июня мне пришлось поехать на двухдневный тренинг по технике деэскалации конфликта, который Васко заказал несколькими неделями ранее, еще тогда, когда инцидент с Боуденом не сходил с первых страниц «Лос-Анджелес таймс». Тренинг проходил в Сан-Бернардино, и, чтобы не мотаться 80 километров туда-обратно, я решил переночевать с одним из коллег в гостинице. Два дня подряд мы сидели в классе, и нам рассказывали совсем не то, что рассказывали когда-то в полицейской академии: попытайтесь разрядить напряженную ситуацию словами, а не оружием; если подозреваемый взволнован, проявите сочувствие, перефразируйте его слова; не вовлекайтесь эмоционально в ситуацию; оцените исход, прежде чем прибегать к силе. Однако в конце каждого занятия ведущий уточнял, что все это необходимо делать, не забывая при этом о собственной безопасности.