Книга Тайна вещевого рынка, страница 21 – Марина Серова

— Чем могу помочь? – спросил он. Голос был низким, спокойным, без тени служебного энтузиазма. Он произнес это так, будто перечислял ингредиенты раствора для мытья полов, а не консультировал клиента.

— Мне нужна консультация по специфичному материалу, – начала я, позволяя легенде включиться на полную. – Реставрируем старую вывеску, кованую. Нужен пигмент для наружных работ. Очень стойкий, чтобы не боялся ни солнца, ни дождя, ни перепадов. Цвет – ярко-алый. Чистый, без оранжевизны.

Он внимательно посмотрел на меня через очки, оценивающе. Взгляд сканировал: профессионал или дилетант, который все испортит. Его глаза остановились на моих руках – чистых, без следов краски или растворителей. Минус один балл к легенде.

— Реставрация, – произнес он без интонации, отложил ручку. – Ярко-алый. Для металла. И чтобы десятилетиями держался.

— Именно так.

— Тогда вам не бытовая краска нужна, – констатировал он, сделав вывод. – Вам нужен концентрат на основе промышленных пигментов для маркировки труб, контейнеров, разметки в цехах, иногда для дорожных работ. Стойкость – максимальная. Но это не готовый продукт. Это паста. Ее нужно правильно развести специальным связующим – акриловым, эпоксидным, смотря на какую поверхность.

Он говорил четко, технично, без лишних слов. Человек, знающий свое дело до миллиграмма. Он повернулся к стеллажу с небольшими, плотно закрытыми банками, достал одну.

— Вот образец. Хинакридон красный. Почти стопроцентный сухой остаток. Работать с ним – только в перчатках и респираторе. Запачкаетесь – не отмоете. Одежду сожжете. Попадет на кожу – будете ходить с розовым пятном неделю. Это не игрушки.

Я взяла банку. Она была тяжелой, неожиданно плотной для своего размера, словно наполнена не порошком, а мелкой свинцовой дробью.

— А часто такой товар уходит? – спросила я, делая вид, что изучаю этикетку, но на самом деле следя за его реакцией периферийным зрением. – В розницу, я имею в виду. Не для организаций.

Он на секунду задумался, протер очки краем безупречно чистого, но разноцветно испещренного халата. Жест был отработанным, автоматическим.

— В розницу? Редко. Очень редко. Это дорого и слишком специфично. Берут строительные бригады, которые ведут объекты с маркировкой. У них обычно свой поставщик, но бывает, что срочно нужно, заскакивают сюда.

— Были случаи, чтобы один человек покупал? Не организация? – Я старалась, чтобы мой тон звучал как простое любопытство коллеги по цеху, которому интересны рыночные тенденции.

— Случай… был, – сказал он медленно, и его взгляд из-под очков, секунду назад ясный и мгогообещающий, стал непроницаемым, будто его затянула матовая пленка. – Недавно. Мужчина. Купил банку такого же алого пигмента, тюбик акрилового связующего и две кисти. Качественные, с синтетическим ворсом, для тонких работ. Расплатился наличными. Я тогда удивился.

— Почему? – спросила я, не отрываясь от банки, имитируя погружение в изучение состава.

— Потому что человек он был… не из этой среды. Одежда простая, рабочая. Руки – тоже. Видно, что человек физического труда, а не маляр или реставратор. Сказал, что для своего гаража, чтобы пометить границы. – Он пожал плечами, и это движение выдавало легкое раздражение, будто он столкнулся с неразрешимой логической задачей. – Странно. Такой дорогой состав для гаража… Есть варианты в десять раз дешевле, которые справятся с задачей не хуже. Я ему даже как бы намекнул, мол, вот эмаль подешевле, держится отлично. Он отрезал: «Нет, мне этот нужен». И все.