Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
В общем, персонаж — хоть романы пиши, хоть фильмы снимай… В мае 1946 года Абакумов был назначен министром госбезопасности СССР и работал на этом посту до июля 1951 года. А потом произошло нечто… Атака на министра Служебные злоупотребления можно вменить в вину всем, и чем выше пост, тем очевиднее провинности. Другое дело, что это повод, а причина одна — политика. Итак, портрет мы нарисовали. Отличный руководитель, крутой профессионал, создавший (пусть и на пару со Сталиным) легендарную контрразведку СМЕРШ. Команда Берии из органов ушла вслед за своим шефом, команда Абакумова пришла, все нормально. Так что же произошло? Согласно официальной версии, началось все с того же покойного доктора Этингера. Напомним фабулу. За доктором, по причине его антисоветских высказываний, на всякий случай установили слежку. Следили за ним контрразведчики, они же его потом и арестовали. По-видимому, никаких подозрительных по шпионажу контактов за Этингером не водилось, так что дело передали в следчасть по ОВД. Про подполковника Рюмина и его желание заработать орден мы уже писали. После смерти Этингера над следователем сгустились тучи. По делу началась прокурорская проверка, выяснилось, что Рюмин не принимал во внимание предупреждений тюремного врача о слабом здоровье подследственного. Более того, оказалось, что большинство показаний Этингера не оформлены протоколами, то есть с точки зрения закона не существуют. Вообще-то была в МГБ такая практика — писать протоколы, только если есть что сообщить, на основе заметок следователя. Этингер был, как говорили, «трудным» заключенным, дело вязкое, так что понять следователя можно было. Но где подписанные признания в убийстве Щербакова, о которых так радостно твердил Рюмин? Где хотя бы какие-то признания и вообще информация по делу? Подследственный мертв, документов в папке минимум. Подполковнику влепили за это выговор, еще один у него уже был — за то, что забыл в автобусе папку со следственным делом. И тогда Рюмин, почувствовав, что под хвостом подгорает, перешел в наступление[72]. 2 июля 1952 года он написал Сталину письмо, обвиняющее не кого-нибудь, а министра ГБ Абакумова. Довольно дурацкое письмо. В обвинении было несколько пунктов, первым из которых шло как раз дело покойного доктора. По Рюмину выходило, что Этингер признавался в убийстве Щербакова, однако министр имел с ним беседу, в которой «намекал» подследственному, чтобы тот оказался от своих показаний, а самому Рюмину запретил разрабатывать эту линию, сказав, что она «заведет нас в дебри»[73]. Затем, в конце января 1951 года Рюмина вызвал зам. начальника следчасти Леонов и, сославшись на указания Абакумова, «предложил прекратить работу с арестованным Этингером, а дело по его обвинению, как выразился тов. Леонов, “положить на полку”». Далее Рюмин утверждает, что после вызова Абакумовым Этингера того перевели в Лефортовскую тюрьму, в холодную и сырую камеру. «Этингер имел преклонный возраст — 64 года, и у него начались приступы грудной жабы, о чем 20 января 1951 года в следственную часть поступил официальный врачебный документ, в котором указывалось, что “в дальнейшем каждый последующий приступ грудной жабы может привести к неблагоприятному исходу”. |