Книга Город Госпожи Забвения, страница 92 – Алекс Феби

А потому довольно долго всё имело весьма приятный вид, в особенности в сравнении с недавними событиями, которые он видел своими глазами.

Долгое время никакого волнения на воде не было, но спустя несколько часов работы веслами поверхность моря стала совершенно неподвижной. Не было ни ветерка, который вызвал бы рябь на воде, и одного гребка хватало, чтобы лодка потом долго скользила по поверхности. Когда Анаксимандр смотрел в сторону, якобы в надежде увидеть косяки рыб, а может быть, руины какого-нибудь из храмов Атлантиды, на самом деле он хотел бы увидеть себя в зеркальной воде, но видел он нечто похожее на землю, напоминающую ту, что можно увидеть, скажем, в парке или в саду, но здесь то, что он видел, оставалось под водой. Иногда во время их скольжения днище лодки ударялось обо что-то – может, о скалу, – и этот гулкий звук долго отдавался в их ушах.

Под ними, всего в нескольких футах, была земля, может быть, территории, которые совсем недавно сдались приливу, поднимавшемуся всё выше, а впереди они видели ландшафт из болот и холмов, переходящих один в другой и иногда перемежающихся то друмлинами, то лесистыми горками, видно было и несколько одиноких скалистых образований.

Мальчик Беллоуз, как и весь день до этого, предавался своим раздумьям, а выражение лица Клариссы походило на нечто среднее между скукой и безразличием, и не было никого, с кем бы пес мог обсудить эти особенности пейзажа. Как бы то ни было, но он отпустил весло и воспользовался своей освободившейся пастью, чтобы лизнуть поверхность воды. Возможно, она утратила часть своей недавней солености и теперь была усыпана ароматными растениями. Тут были одуванчики и лопухи, анис и крапива, маргаритки и колокольчики. Он высунул лапу за борт и продержал ее некоторое время в воде, а немного ниже его лапы – совсем немного – была протоптанная в траве тропинка, вдоль которой росли кусты дрока и вереска, оказавшиеся под водой, но всё еще в цвету.

Немного спустя, когда вода почти повсюду уступила место траве, Кларисса встала, отпустила штурвал и объявила: «Приплыли». Она ступила на подтопленную землю, над которой они плыли, а пес и мальчик остались на своих местах.

День стоял теплый и безоблачный.

Беллоуз мрачно смотрел вслед Клариссе, а Анаксимандр взволнованно выпрыгнул из лодки и поспешил за ней, он обегал ее то с одной стороны, то с другой, вставал на задние лапы, а потом, поднимая фонтан брызг, падал на передние, всё это время он не сводил с нее глаз и тяжело дышал. Таким поведением он изображал энтузиазм. Он почти не был знаком с ней, но понимал, что такое проявление эмоций с его стороны может повлиять на ее поведение больше, чем всякие разговоры. Против слов она всегда найдет защиту, а вот отмахнуться от его прыжков и благосклонного подхалимажа ей будет труднее.

Он получил то, что хотел, когда она повернулась к нему, опустилась на колени в морскую воду – глубина здесь была около дюйма – и ласково потрепала его загривок. Он знал, что она многострадальная душа, но ее беды лежали в основном в области мысли, и она, казалось, переживает не так остро, если ее отвлечь от тяжелых размышлений. Он лежал, прижавшись животом к мягкой сырой земле с островками нарциссов, и изображал ту собачью улыбку, которая требовала выпуска наружу значительной площади красного и лоснящегося языка.