Книга Дети волков, страница 113 – Вера Бук

— Ты ей нравишься, – сказала я, и, хотя я кивнула в сторону его машины, он уточнил:

— Кому? Девочке?

— Женщине из приюта для животных! – Я прищелкнула языком, уловив в его взгляде замешательство. Почему привлекательные мужчины всегда удивляются, когда женщины проявляют к ним интерес, а полные идиоты считают себя неотразимыми?

— Если вы будете достаточно обаятельным, она не станет писать заявление. А мне пора в редакцию, если я не хочу, чтобы меня уволили. Не то чтобы это будет большой потерей… – Я скривилась и не стала договаривать.

Между нами вдруг возникла та же неловкость, что и накануне вечером, когда мы сидели в его машине. За мгновение до того, как ему позвонили из клиники, чтобы рассказать об исчезновении девочки. Но у меня не осталось времени, чтобы тратить его на неловкое молчание.

— Ну, тогда пока, – сказала я, прежде чем тишина между нами стала еще более неловкой. Я сдала назад, развернулась, выжимая педаль газа в пол, и выехала с подъездной дорожки клиники.

К нам снова приехала полиция, но в этот раз без комиссара Хофера. Полицейские осмотрели наши разрушенные хижины, но особое внимание уделили сожженной антенной вышке. Она интересовала их гораздо больше, чем ущерб, который мужчины нанесли остальной территории поселения.

Антенна наверняка стоила больше, чем все мы вместе взятые.

Я сидел рядом с козами и наблюдал за полицейскими, ковыряя землю пастушьей палкой. Они ходили вокруг башни, как будто пытались измерить ее длину. То тут, то там они что-то подбирали с земли и складывали в прозрачные пластиковые пакеты. Я уже придумал, что скажу, если они захотят узнать, что произошло. Но они нас ни о чем не спрашивали. Они просто внимательно все рассматривали и делали пометки. Может быть, они не хотели больше слышать ложь от таких, как мы.

Когда они вернулись в вертолет, мне в голову пришла внезапная мысль. Я резко вскочил на ноги от неожиданности. Что, если попросить их взять моего отца с собой и отвезти его в больницу? Там врачи смогли бы позаботиться о его ноге. Но я знал, что отец не захочет ехать, он будет сопротивляться, как и подобало упрямцу. Он скажет, что больница была слишком дорогой и что у нас не было медицинской страховки, а ведь и то, и другое было правдой. Пока я стоял, нервно размышляя, лопасти винта вертолета начали вращаться, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, поднимая в воздух комки грязи и ранние осенние листья и издавая оглушительный рев. Вертолет взлетел и некоторое время парил над каменистым плато. Он был инородным предметом для нашего поселения, неподвластного течению времени. Я откинул голову назад, наблюдая, как вертолет поднялся в небо надо мной, наклонился набок, а затем с жужжанием удалился, словно большое инопланетное насекомое. Я был рад, когда шум, наконец, стих и воцарилась тишина. Я был рад, что полицейские уехали слишком быстро и не оставили мне возможности принять решение.

Я встал, собрал коз и отогнал их к хижине. Я огородил загон веревкой там, где сгорели сарай для коз и клетки для кроликов. Пол и стена нашей хижины с той стороны стали черные, часть крыши обуглилась. Я завязал веревку узлом. От диких животных она бы коз не защитила, поэтому я должен был построить нормальный забор.

Я зашел в дом. Внутри по-прежнему стоял запах гари. Не привычный теплый запах огня, который наполнял гостиную зимой, когда мы топили печь, а едкий запах горелого дерева, как в коптильне. Отец сидел за столом в полумраке, в центре зловония и мрачно смотрел перед собой.