Книга Дети волков, страница 111 – Вера Бук

Женщина вскрикнула снова, прижимая к себе укушенную руку. Я подошла к ней и попыталась успокоить, чтобы исправить ситуацию, которую уже невозможно было исправить, – на ее руке отчетливо виднелся отпечаток ряда зубов, постепенно начинавший кровоточить.

— Что за черт?! – застонав, женщина схватилась за запястье и уставилась на девочку. Та как ни в чем не бывало встала и просунула пальцы сквозь решетку. Когда она коснулась морды волка, и он принялся лизать ей кончики пальцев, женщина снова закричала.

— Все в порядке, – сказала я вслух, хотя было очевидно, что ситуация выходила за рамки нормальности. – Я позвоню врачу.

Но врач позвонил мне сам: на дисплее звонившего мобильного телефона отразилось «Дэвид Греко».

— Вы позвонили мне гораздо быстрее, чем я ожидал, – сказал он, когда я ответила на звонок. – Неужели вам так не терпится заплатить мне за ремонт?.. Что там у вас за шум?

— Дэвид, она у меня!

— Что? Кто?

— Девочка сейчас со мной!

Повисла пауза, заполненная женским хныканьем и лаем собак у меня за спиной.

— Я был прав, – сказал Греко холодным тоном, и я постаралась сдержать раздражение.

— Все не так, – ответила я, и раздражение явственно слышалась в моем голосе. – Мы в приюте для животных. Пожалуйста, приходите сюда.

Я повесила трубку.

— Доктор скоро будет, – сообщила я стонущей, расстроенной женщине, не упоминая о том, что этот доктор был, строго говоря, психиатром. Но разве Греко не говорил, что изучал медицину? Вот и осмотрит пострадавшую! Будет лучше, если он сделает все сам и не станет вызывать скорую помощь, иначе на следующий день история точно попадет в газеты. Я представила себе заголовок: «Девочка-волчица укусила женщину в приюте для животных». И снова я буду в центре внимания. Вместе с твоей дочерью, Джули.

— Мне так жаль, она просто испугалась. Это просто недоразумение! – сказала я женщине посреди лающего и воющего хаоса. Точно также мать защищала бы своего ребенка. Или владелец собаки пытался убедить потерпевшего не рассказывать об укусе. Но я не была ни тем, ни другим.

Было бы проще, если бы девочка чувствовала себя хоть немного виноватой, но вместо этого она заткнула уши и мрачно повернулась к женщине, всем своим видом показывая, что ей не нравятся ее крики. Девочка встала с пола и решительно прошла мимо нас к выходу. Все еще под впечатлением, я поспешила за ней.

— Вы не можете просто так убежать! – закричала нам вслед женщина. – Я буду жаловаться!

— Извините, доктор скоро будет! – закричала я ей, не оборачиваясь. Я догнала девочку на входе и, схватив за воротник куртки, вытащила на улицу. Я схватила ее за плечи, пытаясь заставить ее смотреть на меня и, самое главное, понять, что я пытаюсь ей сказать.

— Нельзя себя так вести! Нельзя кусаться, понимаешь?

Она была так похожа на тебя, Джули. Она тоже умела сохранять совершенно невозмутимое лицо во время ссоры, а мои эмоции всегда было легко считать. Повинуясь внезапному порыву, я обняла ее. Откуда мне было знать, что она пережила там на горе вместе с тобой? Каким социальным нормам и правилам ее обучали? Ведь там кругом дикая природа, Джули. И твоя дочь тоже стала дикой, но от этого она не была менее любимой.

Когда Греко подъехал к приюту и выскочил из машины, он выглядел разъяренным. Злой, обеспокоенный и растерянный одновременно.