Книга Ненастоящая семья, страница 54 – Мария Манич

Дроздова пока нет. Насколько я знаю, он обещал Паше приехать. Мне он ничего не обещал, не писал и после наших быстрых и спонтанных объятий уехал из универа по делам. Вернулся только через два часа, чтобы узнать оценки, и опять уехал. Ни пока, ни быстрого взгляда. Весь занятой такой. Бесит.

Что у него за игра такая? Я не понимаю. Вижу, что нравлюсь ему. Это проскальзывает в его словах, заботе, жестах и взглядах. В тёплых ласкающих глазах. Рома иногда так смотрит на меня, что всё внутри сжимается, превращаясь в тугую упругую пружину. Тепло бежит по венам, а сердце стучит быстро-быстро, отдавая в барабанные перепонки.

Это диагноз. Я — влюбилась. Быстро, головокружительно и очень-очень не вовремя.

Вжик. И я оказалась на крючке парня, с которым мне ничего не светит. Кроме фиктивной свадьбы и пары липовых поцелуев для подкрепления легенды.

— Давай не грусти, — пихает меня в бок заведённая всеобщим весельем и эйфорией Алла, её глаза блестят так же сильно, как и её серьги. В алкоголе себя сегодня никто не ограничивает. Заслужили. — Он придёт. Обещал же.

— Я никого не жду, — стараюсь скрыть за улыбкой рвущееся наружу чувство досады. Ещё как жду! То и дело смотрю в сторону входа, кусая губы и одёргивая топ.

— Не ври. Расслабься. Вы так круто вместе смотритесь, я всю защиту умилялась, — шепчет Алла.

— Между нами ничего нет, — отрезаю я.

— Ага. Кроме ста миллионов киловатт, от которых трещит воздух. Вы созданы друг для друга, — нараспев тянет Волкова, опускает голову мне на плечо и заглядывает в глаза. — Хватит бояться, твой тупой пенёк-бывший в прошлом, сексуальный и горячий Дроздов — рядом. Седлай коня и вперёд! Или как там говорят?

— Бери быка за рога? — невесело смеюсь, прижимаясь щекой к волосам Аллы. Мне будет ужасно не хватать её непосредственности и языка без костей.

— Точно! И устрой родео!

— А сама чего время теряешь? — решаю перевести тему. — Ты и Костенко?

— Я тебя умоляю. Нас с этим фриком ничего не связывает, — слишком быстро отвечает Алла и выпрямляется. — Паша, налей мне ещё шампанского!

— Есть, командирша.

Всматриваюсь в лица одногруппников и протягиваю руку, для того чтобы чокнуться со всеми желающими. Мы опять пьём за светлое будущее, учебу, оставленную позади, и за нас всех вместе взятых — молодых и дерзких.

За соседним столиком расположилась компания из двадцать третьей группы, которая присоединяется к нашим тостам. Там же сидит и Филатова, одетая в короткое серебристое платье. Блестит как новогодняя звезда. Жутко меня раздражая своим хохотом и самим присутствием. Ведёт себя вызывающе, так обычно делают девушки, которые очень хотят, чтобы на них обратили внимание. И работает же! Пашка с неё глаз не сводит, чем очень огорчает нашу старосту Олю, которая сегодня сменила очки на контактные линзы явно не просто так.

Филатова встречается со мной взглядом и, оскалившись, салютует шампанским. Стерва. Приподнимаю своё в ответ и стремительно отворачиваюсь, принимаясь опять блуждать взглядом по подсвеченному неоновыми огнями залу.

Подношу бокал к губам и замираю, чувствуя, как напряжение и ожидание меня покидают. Пришёл.

У входа Рома в компании Костенко. Оглядываются по сторонам. Пашка поднимает вверх ладонь, показывая, где мы.

— Ох, Виталик, чудо в перьях, — сокрушённо качает головой Алла, оглядывая приближающегося парня с головы до ног. — Его гардероб нужно сжечь.