Книга Перекрестки, страница 3 – Юлия Нестеренко

Аня внимательно слушала, открывая вторую бутылку. Отсутствие мужчин позволило им окунуться в девчоночью атмосферу, которая царит во всех комнатах, где собираются лучшие подруги, и неважно сколько им лет.

Тени с улицы танцуют на стенах, а девочки говорят, говорят, говорят. И дверь в комнату словно оберегает от всего мира их обитель сокровенных секретов. Главная тема у этих разговоров вечная – любовь всей жизни, не иначе. Но по мере взросления подруг «мужиков» теснят «дети», «работа» и «деньги».

— Ты с Андреем говорила про то, как ты чувствуешь? – спросила Аня, наполнив бокалы.

— Андрей вообще не про чувства… Понимаешь? Андрей – машина. Андрей –робот. Пробовала, но он меня будто не слышит. Говорит, не понимаю. Цитирую: мне только ты нужна, у меня, правда, никого нет. А я про это и не спрашивала, – Даша вздохнула.

— К психологу ходили?

— Предлагала. Он не понимает, зачем. У нас все хорошо: никто налево не ходит, никто не пьет, все работают, дети – на кружках и секциях. Ну ты поняла логику…

— Даш, этой истории не один год, так? Может пора решиться на что-то? Ты сама себя изводишь.

— Иногда мне кажется, Ань, я зажралась. У нас все хорошо! Андрей хороший муж и отец. Вот что я к нему привязалась?

У входной двери в коридоре зажурчала музыка ветра, вернулись мужчины.

— Секретничали? – Андрей зашел на кухню с большими пакетами.

— А то как же! – улыбнулась Аня. – Кстати, чуть не забыла сказать, я записала вас, друзья мои, к очень крутому специалисту по массажу. Тут половина Берлина к нему ходит. Чудеса творит с клиентами.

— Спасибо, Ань, но это точно без меня. Не для процедур я сюда ехал, лучше мы с Даниэлем проверим какой-нибудь барчик, пока вы на массаже, – Андрей выгружал содержимое пакетов в холодильник.

— К нему запись на год вперед, чтобы ты понимал. Но по большой моей просьбе нашли три окошка, – Аня картинно надула губы – Ладно – ты! Но женщине твоей – это обязательно нужно. Смотри, какая вся зажатая. И чего вы только в России с ними делаете?

Даша расправила плечи:

— Чего это зажатая?

— Можно подумать, ты за три года забыла уже, что у нас с женщинами «делают»? Настоящие мужики у нас их холят, лелеют и берегут, – Андрей смотрел на Аню, сложив руки на груди. Даша услышала менторские нотки в его тоне и невольно сжалась. Если муж говорил из положения «сенсей», стоило ждать длинных нравоучительных лекций. Андрей был уникален в непоколебимости.

«Ты же знаешь, его не переубедишь», – оправдывала мужа Даша перед мамой во время мелких внутрисемейных дрязг. А про себя добавляла: «Да и тебя тоже». Теща и зять были удивительно схожи в святой вере в свою правоту. За это и уважали друг друга. Иногда Даше казалось, что Андрей больше сын ее матери, чем она. Когда Дарья слышала, как спорит кто-нибудь из них, воображение подкидывало ей всегда одну и ту же картинку. Человек стоит на рельсах и пытается остановить бронепоезд, мчащийся на полной скорости. Бронепоезд не останавливается, человек не уходит.

— В России, Андрей, с женщин слишком много требуют, – Аня решила быть бронепоездом. Даша поежилась, опасаясь ссоры. Конфликты слишком тяжело ей давались, поэтому она избегала их всеми путями.

— Холят и лелеют, меня точно, – Даша подошла к мужу и чмокнула в щеку. – Но я столько работала последние полгода, что сил моих больше нет, поэтому массаж, который творит чудеса, не повредит однозначно. Все три блатных «окна» – мои.