Книга Перекрестки, страница 6 – Юлия Нестеренко

Спасал же он тех, кому не пришло время уходить, но они так отчаянно бежали от жизни, порой сами не осознавая, куда несутся, что в итоге – оказывались на пороге двух миров. За таких людей Джабир сражался. Помогал он и облегчить боль, родится новой жизни, уйти старой хворобе.

Когда молодой доктор Шериф вернулся из очередной командировки домой, оставив привычный ужас войны за спиной, дед объявил, что завтра они идут свататься.

— Амира станет тебе хорошей женой. Семья достойная, девушка очень красивая.

— Но, дед, я хочу жениться, когда встречу свою женщину. Позволь мне самому решать.

— Джабир, «твоя женщина» пока далеко, а твоя будущая жена ждет нас завтра на соседней улице, – дед любил туманные формулировки.

Вопреки ожиданиям, Амира очень понравилась Джабиру, а он ей. Через месяц сыграли свадьбу. Полгода, пока искрились первые чувства, доктор вспоминал, как одни из самых светлых в своей жизни. Симпатия, однако, не переросла в любовь, и вскоре Амира, которая в отличие от мужа, успела полюбить по-настоящему, стала требовать внимания. Громкие скандалы, молящие о чувствах глазах – Джабир не знал, что сложнее пережить. Он понимал жену, уважал, жалел, но полюбить ее не мог.

Через год он вернулся к длительным командировкам в бедные африканские страны, где всегда ждали его помощи. Жена писала ему длинные письма на бумаге. Джабир ждал этих посланий, обязательно отвечал, подробно описывая свой быт и работу. Иногда ему казалось, что он скучает по Амире. Он часто звонил ей. По возвращение заключал в горячие объятия. Но проходила неделя, и Джабир задыхался от заботы и любви, которыми окутывала его Амира.

Так прошло три года, мучительных для обоих.

А потом случилась командировка, из которой Джабир больше не вернулся ни в дом к жене, и в родной Фес.

— Какая Европа, Джабир? – Сердился в трубку дед. – Никто из Шерифов никогда надолго не покидал Марокко.

— Я стану первым, дедушка, – улыбался Джабир, представляя нахмуренные брови своего старика, который очень неумело изображал строгость. Когда ты умеешь заглянуть в будущее, тебя сложно чем-то сильно удивить.

Джабир был абсолютно уверен, его внезапный переезд не стал сюрпризом для деда. Он представлял, как тот, еще до сообщения от внука, выговаривал Мусе, сидя вечером в своем кресле под приглушенным светом старого абажура:

— Куда это годится, сын? Разве может Шериф лишиться своих корней? И что он будет делать в этой Европе?

Муса немного подшучивал над отцом:

— Ты хочешь поспорить с судьбой, отец? А может перехитрить ее?

— Для смеха причин мало, – будто бы обижался старик.

— Отец, сколько раз ты смотрел? Уже и со счета сбился. Сколько вариантов тебе показали?

— Один. Всегда один, – старик устало развел руками. – Так никогда не бывает. Десятки вариантов дорог у других, даже у меня, старого человека, есть выбор. Почему у Джабира один?

— Мы должны радоваться, отец: нашему мальчику понятно, куда идти. Почему ты печалишься?

— О, Муса, это так несправедливо…Как мы без него?

Дед закрыл лицо руками и заплакал. Сын подошел и обнял отца.

Даже, если ты спас сотни жизней, умеешь заглянуть за горизонт и сами звезды дают тебе советы, на этой земле ты остаешься просто человеком, чье сердце остро чувствует радость и боль.

— Задача каждого, кто приходит в мир – сохранить сердце живым и емким для счастья и печали, – говорил дед Джабиру.