Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 80 – Лоис МакМастер Буджолд

Быть может, ему следует снова притвориться «бедным ученым, который собирает истории»? Так он добрался сюда. Эрроу разрешил его сомнения, вновь накинувшись на обрезки шкуры; женщина с седой косой рассеянно замахнулась на него, но он с легкостью увернулся.

— Это удивительный пес, – начал Инглис.

Хоть кто-то из них осознает, насколько удивительный? В ответ к нему обратились два непонимающих лица. Лицо Берис казалось невинным. А вот лицо старшей женщины могло что-то скрывать. Попробовать хорошие манеры? Он улыбнулся ей и представился:

— Кстати, меня зовут Инглис.

— Берис нам сказала.

— А вы, матушка?..

— Лаакса.

Инглис кивнул, как будто ему было до этого дело. Ее губы понимающе скривились.

— Мне сказали, что один из людей, которые принесли меня сюда с тропы, получил пса от своего дяди, Скуоллы. Вы можете объяснить, где я могу его найти, чтобы с ним побеседовать?

Лаакса фыркнула.

— Где найти – могу. Хотя сомневаюсь, что он станет с тобой беседовать. – Она показала на долину: – Не прошло и двух месяцев, как беднягу убил оползень.

Крушение последней отчаянной надежды Инглиса было леденящим, как лавина.

— О. – Минуту он молчал, слишком огорченный, чтобы думать. Наконец спросил: – Это он разводил собак? Мне сказали, что в этой долине живет такой человек. Или он получил Эрроу от кого-то другого?

Быть может, еще не все потеряно…

— Ну да, он этим занимался. Их должен был унаследовать его напарник, но они вместе отправились на охоту, чтобы добыть мясо для собак. Его тело хотя бы удалось откопать. А собаки достались тем, кто был готов их взять. Так что если ты пришел, чтобы купить пса, у тебя еще есть шанс.

— Вы, э-э, хорошо знали Скуоллу?

— Мы здоровались при встрече. Он не был моим родичем. Жил особняком на Восточном отроге.

Инглис обратился к Берис:

— Тебе известно, был ли Саво близок со своим дядей?

Она покачала головой.

— Мать Саво намного моложе Скуоллы. Не думаю, что они много общались, даже до того, как она вышла замуж и перебралась на ферму к мужу.

Инглис не знал, как спросить: «Был ли ваш сосед незаконным диким шаманом?» – и не напугать их так, что они замолчат.

— Скуолла хоть с кем-нибудь общался?

Лаакса пожала плечами.

— Время от времени он выпивал со служителем Галлином. Вроде бы.

— Служителем Галлином? – переспросил Инглис.

— Это наш храмовник, в Линкбеке. – Лаакса махнула в сторону долины. Вряд ли в такой мелкой деревушке нашелся бы просвещенный святой с полноценной косой. Обычно хватало служителя. – Он заведует всей верхней долиной Чиллбек.

— Значит, он справлял погребальный обряд для Скуоллы?

— В этих местах Галлин хоронит почти каждого.

Инглис осторожно сформулировал следующий вопрос:

— До вас доходили какие-нибудь странные слухи о похоронах Скуоллы?

Он явно на что-то наткнулся, потому что обе женщины одарили его пристальным, настороженным взглядом.

— Меня там не было, – ответила Лаакса. – Не могу сказать. Тебе придется спросить Галлина.

Шаманы походили на звенья цепи – наполовину кандалы, наполовину страховочные тросы. Шаман требовался не только для того, чтобы взрастить Великого зверя, но и чтобы принести его в жертву каждому новому кандидату в начале его или ее служения. В конце этого служения вновь требовался шаман, чтобы очистить душу спутника, освободить ее от земной привязи – которую некоторые называли скверной, – дабы она смогла отправиться к богам. Среди причин возрождения королевских шаманов Вельда упоминали поддержание этих цепей, чтобы ни одна душа не оказалась отлученной. Среди причин скрытности и сдержанности шаманских практик называли снижение этих рисков. На собственном облечении Инглис беспечно согласился принять опасности. Теперь от его беспечности не осталось и следа.