Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 78 – Лоис МакМастер Буджолд

Заинтригованный неожиданным поворотом в беседе, Пенрик обхватил себя руками, ежась от ночного холода, и ответил:

— Трижды, когда я учился в семинарии в Роузхолле, меня брали на вызовы для обучения. Не для работы, поскольку один чародей распознает другого с той же легкостью, с какой я могу сказать, что вы высокий человек, но чтобы разобраться в правовых основах, что может быть весьма непросто. Например, лишь на том основании, что обвиняемый не является чародеем – а почти всегда так оно и есть, – нельзя утверждать, что не было совершено преступление, другими способами или другими лицами. Я всегда считал ложные обвинения, если обвиняемый знает их лживость, особенно гнусными.

Освил мрачно кивнул.

— С тех пор как я стал придворным чародеем, меня не посылали на вызовы, поскольку у Тигни есть другие люди для таких рутинных обязанностей. Но Дездемона, став храмовым демоном, сотни раз бывала со своими седоками на таких расследованиях – и обнаружила настоящего чародея… сколько раз?..

Дважды.

— Всего два раза.

— Будучи ловцом, я видел это с другой стороны, – сказал Освил. – За десять лет лишь одно обвинение нашло подтверждение. Несчастный человек, думавший, что сходит с ума, отдался на милость Храма – и обрел ее. Но однажды…

Он молчал так долго, что Пенрик едва не спросил: «Но однажды?..» Подожди, тихо посоветовала Дездемона.

Освил хмуро смотрел вдоль улицы в пустоту. Наконец он сказал:

— Однажды мы задержались в дороге. На то были причины – непогода, смытый мост. Не важно. Мы приехали в жалкую деревушку – и обнаружили, что прошлой ночью обезумевшие соседи сожгли обвиняемую заживо. Не было никаких свидетельств того, что из ее погребального костра выскочил демон. Она почти наверняка была невинна, и если бы мы прибыли вовремя, то могли бы сразу отмести ложные обвинения и сурово предостеречь клеветников. А так мы столкнулись с дилеммой, пытаясь обвинить целую деревню в убийстве. Дело обернулось тошнотворным болотом, и в итоге… правосудие не свершилось, в глазах Отца или другого бога.

Пока застигнутый врасплох Пенрик пытался придумать слова, которые не звучали бы глупо, Освил распахнул дверь и собрался войти в дом. Но на пороге, обернувшись, прорычал через плечо:

— Поэтому я не люблю опаздывать.

Дверь захлопнулась, оборвав разговор.

Мгновение спустя Пенрик со вздохом взялся за ручку. Это будет трудно, да?

Дела Отца редко бывают легкими, заметила Дездемона. Иначе в Его услугах не было бы нужды.

Ранним утром они покинули Уиппурвил.

VI

Двадцать семь.

Следя за своим болезненным дыханием, Инглис аккуратно провел ножом по неглубокому порезу на правом бедре. Когда лезвие покрылось кровью, отложил его и порылся в своем меховом гнезде, чтобы подтянуть и завязать штаны. Он обнаружил остальную свою одежду рядом с очагом; кошелек, разумеется, отсутствовал. Левый сапог уцелел, а правый был разрезан. Если он слез, то должен и налезть… нет. Инглис со вздохом отставил оба сапога.

Он смог подняться только с третьей попытки. Эрроу сел и с интересом наблюдал за ним. Когда Инглис босиком заковылял по хижине, пес встал и зашагал рядом. Рука Инглиса нащупала его загривок, мощный, но слишком низкий, чтобы опереться. Деревянная дверь, закрепленная веревочной петлей, со скрипом открылась. Опершись о косяк, Инглис выглянул наружу.