Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 221 – Лоис МакМастер Буджолд

И выбирает умиротворенные, опустошенные души, подумал Пен. К каковым Чио в этот безумный момент никак не относилась.

Изнурение и отчаяние могут сработать не хуже умиротворения, заметила Дез.

Верно, но случай не тот.

Когда дерущаяся пара повернулась, взгляд Мерина упал на Пена.

— О боги, он тут!

В его голосе не слышалось радости от близкого спасения, которой ожидал Пен; скорее в нем была ненависть. Сперва безумный демон, потом загадки.

По крайней мере, ничего не горело. Пока. Судя по всему, этому демону с трудом давалась даже самая элементарная магия; а может, дельфинам была неведома концепция поджога.

Противники отскочили друг от друга, хватая ртом воздух. Вновь принялись кружить, словно вращаясь на веревке.

Демон дрался с другом Ри, и тому следовало изо всех сил мешать ему, выходя за рамки физического истощения от пребывания в море, которое не давало демону действовать в полную силу. Рывки, ложные выпады, спотыкание, другие помехи. Вместо этого двое, казалось, объединились, вместе сосредоточившись на противнике. Когда у двоих одна цель…

Сходным образом демону следовало думать о большей угрозе со стороны храмового чародея, а не поддерживать скакуна в его одержимости Мерином. Он полностью раскрылся, и Пен не стал медлить.

Два анатомически точных перекрута нерва – одного в правой руке, другого в левой ноге. Кинжал выпал из онемевших пальцев, а нога подогнулась, и Безумец рухнул на пол, вскрикнув от боли.

Мерин кинулся на него. Однако Пен был быстрее, он обхватил молодого человека руками и поймал его руку, сжимавшую нож.

— Хватит, Мерин! Все кончено. Он проиграл.

Мерин дернулся и замер. Немного выждав, Пен осторожно отпустил его.

— О, – произнесла Чио недовольным тоном. – Ну наконец-то. Он идет.

Она откинула назад волосы и напрягла спину, словно поднимая тяжесть.

Шагнув вперед, она положила руку на лоб Безумцу. Пен ощутил приход бога благодаря поведению Дез, которая, не имея возможности сбежать, свернулась внутри него в тугой перепуганный клубок. Он ее понимал, но хотел бы, чтобы она не забрала с собой значительную часть своего восприятия и все свои силы, лишив Пена магии.

Чио сделала глубокий вдох, раскрыла рот и сглотнула. Пену хватило Зрения, чтобы почувствовать, как демона вытягивает из Ри и засасывает в нее, а потом в бога – чудовищным, безумным, колючим потоком. Когда из него вырвали хозяина, мучительный вой Безумца резко оборвался и перешел в человеческий стон.

— Фу, – задохнулась Чио. – Этот был плохой. Просто ужасный.

Она вновь и вновь сглатывала, словно пыталась сдержать рвоту.

С учетом того времени, и пота, и стертых ног, что потребовались, дабы подвести Чио к этому противостоянию, само… ну ладно, чудо заняло одно мгновение. Чудо, убийство, отправка-в-небытие, как ни назови. Угодница была палачом, который не отдыхал в Бастардов день.

Вспышка в разуме Пена – но не перед глазами, – ощущение бесконечного головокружения – длиной мгновение, но бесконечной глубины, – и бог ушел со своей добычей, оставив после себя странный аромат, который вполне мог быть шепотом: Хорошая работа, мое прелестное Дитя.

Пен не был уверен. Эти слова предназначались не ему. Он не смог бы вынести более прямой встречи с богом. Но бесхитростное лицо Чио сияло мимолетным внутренним светом душераздирающей красоты. Божественным, подумал Пен, вот точное теологическое определение. Однако это слово казалось несуразным.