Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 102 – Лоис МакМастер Буджолд

— Я могу описать его словами, но они скажут тебе не больше, чем сказали мне. Не уверен, что ты сможешь понять.

— Инглис. – Несмотря на мягкость тона, имя прозвучало необычно сурово. – Четыре года назад, на обочине дороги, пробил самый странный час в моей жизни, и с тех пор я делю разум с двухсотлетним демоном с двенадцатью личностями, который владеет шестью языками и подсознательно желает уничтожить все на своем пути. Я думаю, что это продлится, пока не пробьет час моей смерти. Испытай меня.

Инглис отпрянул. А Освил задумался, в какой незамеченный момент путешествия Пенрик стал казаться ему нормальным.

Пенрик вздохнул и задал другой вопрос:

— Это состояние транса, оно приятно по своей сути?

— Это место чудес. – Инглис помедлил. – Некоторые находят его пугающим.

— А ты?

— Я испытывал восторг. Быть может, чрезмерный. – Инглис нахмурился. – Я по-прежнему воспринимаю материальный мир, но он уходит вниз, отодвигается в сторону. Нематериальные вещи кажутся материальными, символами самих себя, но не просто галлюцинациями, поскольку в моем волчьем обличье – там я выгляжу как волк или, иногда, помесь волка и человека – я могу их взять. Могу ими манипулировать. Расставлять по своему желанию. И это отражается в материальном мире. Это не перемещает материю – в отличие от того, что могут делать демоны хаоса, – только вещи, касающиеся разума и духа, однако разум и дух могут оказывать сильное влияние на тело, которое их вмещает. Разум, который перемещает материю, – это разум, на который воздействуют. Шаман может убедить человека совершить какое-то действие или может соединить два разума так, что один человек будет знать, где находится другой. Иногда может убедить тело исцеляться быстрее. Послать видения другому шаману, поделиться с ним мыслями. При полной силе может переместить дух жертвенного животного в другое тело и привязать его к питанию этого тела. Животное в животное, чтобы создать Великого зверя. Или животное в… в человека, чтобы разделить свирепость. – Он умолк. – Создание духовного воина считалось самым сложным ритуалом, за исключением переноса священного королевского сана. Сейчас он под запретом.

Значит, не только Орден Отца захочет перекинуться словом с этим молодым человеком, когда Освил вернет его в Истхоум. Судя по всему, его разномастным начальникам придется встать в очередь.

— В свинарнике мне впервые удалось произнести входной напев про себя. Я был так возбужден, что едва не потерял путь. Когда я принимаю облик волка, то обычно вижу вещи на некоем символическом волчьем языке. Дух жертвенного кабана и дух Борфорда уже были заодно. Когда Толлин пытался вонзить свой нож, я гнал их, как на охоте, пока они не слились и не стали единым целым. И тогда я вернулся, а потом… о боги…

Инглис закрыл лицо руками. Эрроу заскулил и лизнул его, а Блад перекатился и печально положил голову ему на колено. Инглис машинально протянул руку и погладил шелковистый мех.

— Достаточно, – твердо произнес Пенрик.

Инглис сглотнул и поднял глаза. Обхватив руками колени, чародей изучал его прищуренными глазами.

— Возможно, тебе нужен…

Инглис и Освил уставились на него с одинаковым изумлением.

— Сон, – закончил Пенрик. – Да. Определенно. Отправляйся в постель, Пенрик. – Он поднялся и направился к выдвижной кровати, по пути задувая зловонные свечи.