Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 30 – Лоис МакМастер Буджолд

— Что, вероятно, было к лучшему, – пробормотал Арисайдья, поворачивая голову на звук ее голоса. Очевидно, он помнил маску. – Но тогда я был молод и зол.

Пенрик взял маску и перевернул, чтобы осмотреть обратную сторону, которая его интересовала. Маска закрывала верхнюю половину лица и размером соответствовала области ужасных шрамов. Будет несложно снабдить ее подкладкой из пропитанной мазью марли, которую можно менять в зависимости от потребностей. Пен сказал Арисайдье, что маска скроет его увечье от недружелюбных глаз, но на самом деле, она также не даст ему преждевременно догадаться, чем занимался Пенрик, до того как он закончит работу.

«Что мы будем делать дальше?» – спросила Никис. У Пена по-прежнему не было ответа на этот вопрос, однако вскоре им придется столкнуться с проблемой – и отнюдь не с той, которую она представляет.

Пенрик перевернул маску. Наружная сторона была из черной кожи, изящно вырезанной и сшитой, украшенной пучками роскошных черных перьев, немного потрепанных и ломких от старости и хранения в каком-то сундуке.

— А кем были вы? – спросил он Никис. – Лебедем?

Белым, чтобы оттенить драматичную черноту брата?

Она рассмеялась.

— Только не я! Даже тогда мне хватало ума. Я была совой. Намного более округлой птицей.

Она махнула рукой на свое тело, которое действительно по форме больше напоминало сову, чем лебедя. Пен думал, что Никис выглядит чудесно мягкой, но едва ли ему хватит смелости это сказать.

— Птица мудрости, – сказал Арисайдья. Его губы изогнулись в призрачной улыбке. – Я это помню. Я тебя дразнил?

— Конечно.

— Глупый ворон.

Пен с любопытством поднес маску к лицу Арисайдьи. И моргнул.

— Надо же, – сказала Дез. Пен быстро захлопнул рот, прежде чем она успела отпустить еще какой-нибудь не столь невинный комментарий.

Когда привлекавшее взгляд увечье оказалось скрыто, Арисайдья превратился в человека не то чтобы красивого, но поразительно могущественного. Время от времени Пен встречал таких мужчин и женщин; скульптор не мог уловить эти черты, не мог передать их линиями или формой, но, увидев такую пылающую душу, ты уже не мог отвести глаз. Маска ворона лишь подчеркивала эффект.

Нет, продолжай смотреть! – потребовала Дез. После всех взглядов, что ты украдкой бросал на пышную задницу его сестры, дай нам хотя бы это. Он не станет возражать.

Они уже вели этот спор в банях, куда Пен обычно ходил, потому что хотел вымыться. Семь двенадцатых Дездемоны находили эти места привлекательными по не столь целомудренным причинам, хотя, как ни странно, это не относилось к отпечатку куртизанки Миры, которая знала о том, чем можно заняться в банях – помимо мытья, – больше, чем Пенрик мог вообразить, и щедро делилась с ним своими знаниями, вне зависимости от его желания. Мира была профессионалом, и похоть ее не впечатляла. Другие же члены женского общества любили поглазеть – Пен мог поклясться, что хуже всех была Ручия, – а поскольку для этого они использовали глаза Пена, поначалу это приводило к тому, что другие посетители били его или делали непристойные предложения. Один раз – то и другое одновременно.

От непристойных предложений ты бы все равно не отвертелся, возразила Дез. Это не наша вина.

Пенрик решительно отложил маску.

— Это сработает, – заверил он Никис, не опуская глаз. – Спасибо.