Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 28 – Лоис МакМастер Буджолд

— Думаю, у меня найдется кое-что подходящее. Я поищу и принесу вам.

Он кивнул.

Каким-то образом за разговором она съела все, что было на тарелке. Допила вино и посмотрела на молодого целителя. Внезапно Никис решила, что он должен знать.

— Я подозреваю, что в моем доме есть шпион.

Он поперхнулся вином, откашлялся, вытер губы.

— Да? – пискнул он, затем наконец прочистил горло и продолжил нормальным голосом: – Почему вы так думаете?

— В ночь перед тем, как Аделиса ослепили, я задумала побег. Рядом с тюрьмой ждали лошади и конюх. Все оказалось впустую, потому что Аделис отказался со мной идти. Что, как выяснилось, тоже было ошибкой, но в любом случае, моих лошадей и слугу забрали прежде, чем я вышла из камеры Аделиса, а солдаты поджидали нас в засаде у входа. Они даже не потрудились арестовать меня. Но кто-то знал о моих планах и рассказал о них – и это был не тюремщик, которого я подкупила. С тех пор я не видела конюха, так что это мог быть он – или любой другой из сбежавших слуг. Или кто-то из оставшихся. Я не знаю.

— Ясно. Очень неприятная ситуация.

— Она сводит меня с ума, но поначалу это казалось наименее важной из моих забот. – Нахмурившись, она посмотрела на него. – Не уверена, что это не последует за вами домой, мастер Пенрик. Быть может, вы, как и я, слишком мелкая мышь для них. Но я бы не хотела, чтобы вы пострадали от того, что помогаете нам. А потому, я не знаю… будьте осторожны?

— Я знал, с чем имею дело, до того как пришел сюда, – мягко заметил он. – Более-менее.

— И все же.

Он согласно махнул рукой.

— Как скажете. Я постараюсь быть очень незаметной мышкой.

Никис уставилась на него, думая: Безнадежный план. Но она хотя бы попыталась.

Вытащить Арисайдью из кровати оказалось непросто. Пенрик полагал, что генерал догадывается: это первый скользкий шаг на пути к выживанию, ради которого придется перестать цепляться за воображаемую – желаемую – кончину, как изголодавшийся ребенок цепляется за еду. Но когда он встал, испытываемая им дурнота ничем не отличалась от той, что испытывает человек, неделю пролежавший в постели, а когда вдохнул полной грудью и выпрямился, стало ясно, что природная сила его тела мало пострадала из-за увечья. Он по-прежнему чувствовал боль, но Пен обнаружил, что снижает дозу опиатов быстрее, чем планировал. Неразборчивая, путаная речь Арисайдьи стала более четкой. Даже если в основном это были проклятия.

Пен отвел его на галерею на уровне второго этажа, которая огибала двойные дворики, передний и центральный, что впускали в виллу столько света и воздуха, в отличие от тесных, забранных досками жилищ в далеких горных кантонах. В этой стране вообще когда-нибудь идет снег? Арисайдья держался рукой за стены; Пен шел со стороны балкона. Он почти не сомневался, что пациент не метнется через перила, пытаясь завершить работу, которую начали его враги. Почти. Во-первых, мозаичный пол милого дома его сестры был бы непоправимо испорчен. Во-вторых, такое короткое падение могло не привести к желаемому результату. И потому они шагали под руку, будто друзья на послеобеденной прогулке.

Чтобы отвлечь Арисайдью от мрачных размышлений, Пенрик спросил:

— Это правда, что вы с сестрой близнецы?

Уловка сработала; Арисайдья почти усмехнулся.