Книга Берсерка, страница 189 – Наталья Петренко

Сердце забилось где-то в горле, Торвейг оглянулась на финку.

— Что, оробела? – Легкий толчок в спину.

Пошли.

С палубы дружелюбно махнул рукой еще один урманин. Яркое солнце светило ему в спину, поэтому лица сразу было не разглядеть. Рансу приложила ладонь к глазам, охнула, сбилась с шага.

— Торвейг, – шепнула она. – Это он. Тот, кто пытался меня украсть зимой, в Винтерхейме. Их трое было, помнишь?

— Один ушел, – кивнула берсерка. – Помню, как же.

И будто тень набежала на солнце. У медведицы шерсть на загривке встала дыбом от предчувствия опасности. Торвейг надеялась проучить зарвавшегося богатея-урманина, что решил купить себе в жены пригожую девчонку. А сейчас их обеих встречал человек, который два года назад явился в Винтерхейм под покровом ночи, как тать или колдун. Торвейг хорошо помнила, как пролила первую кровь, находясь в шкуре дикого зверя. Лиц, конечно, не помнила, но Рансу привычно верила, как самой себе. Иногда даже больше, чем себе. Все-то ей казалось, что маленькая финка знает о жизни что-то такое, что не по зубам самой Торвейг.

Торвейг шагала по сходням, не сводя глаз с ночного похитителя. Он был безоружен, улыбался, скаля белые, будто сахарные, зубы под светлыми усами.

— Торвейг… – прошептала идущая сзади финка. – Я еще подержу морок, но немного.

— Нет, – так же тихо, сквозь зубы, ответила берсерка. – Беги, Рансу. Разворачивайся и беги обратно. Не надо тебе сюда.

Финка коротко вздохнула, потерла нос, скосила глаза на ладонь. Крови не было.

— Наши судьбы связаны, Торвейг. Я тебя не брошу, что бы там ни было.

Голос Рансу звучал, как обычно, безмятежно, но сердце девушки сжималось от страха. Во что они ввязались?

Берсерка шагнула на палубу, подала руку подруге. Драккар отвалил от берега. За спиной светлоусого урманина появился еще один: высокий, осанистый, грузный. Солнце все так же било им в спину. Слепило глаза, Торвейг сощурилась.

— Вы кого привели, ублюдки?! – севшим от ярости голосом выговорил второй. – На корм рыбам захотели?

— Так невеста же… Рунольв велел, – не очень уверенно ответил один из провожатых. Он и сам видел, что дело нечисто: девка стала как будто выше ростом, раздалась в плечах. Но ведь они с нее глаз не спускали!

Рансу вздрогнула, как от удара, а Торвейг бросилась вперед. Этот голос узнали они обе. На корабле Рагнара распоряжался, как на своем собственном, Сигват-ярл, его друг и сосед. Он еще больше растолстел, водянистые голубые глаза холодно посверкивали над рыхлыми щеками. Сигват плотнее запахнул подбитый бархатом плащ, сложил белые руки на объемистом брюхе. На правой Торвейг увидела крученый золотой браслет с насечками – у Рагнара был такой.

Прорваться к Сигвату Торвейг не дали: похититель Рансу мгновенно обнажил меч, словно из-под земли выросли еще два воина в кольчугах, загородили Сигвата.

Провожатые тоже даром времени не теряли: один сдернул с плеча лук, бросил к жилке стрелу, второй схватил финку за горло, приставил нож к ее груди.

— Стой, где стоишь, девка!

Торвейг остановилась. Огляделась вокруг. Рансу держат крепко, туда не дотянуться. Ей самой в горло нацелена стрела с широким наконечником – для охоты на крупного зверя.

— Ну, здравствуй, Торвейг-братоубийца, – спокойно сказал Сигват-ярл. – Вот и привелось встретиться. Рада?