Книга Берсерка, страница 123 – Наталья Петренко

— И все же я виновата.

Рансу пожала плечами:

— Тебе непременно нужно найти того, кто виноват?

— Да!

— Почему?

— Чтобы наказать. Ну, отомстить… – Торвейг замялась.

— Олафа этим не воротишь, – молвила финка.

— Я, Рансу, больше ни с кем не буду. Никогда.

Финка прикрыла рот ладошкой, пряча неуместную улыбку.

Желание Рансу спать в теплой постели все же сбылось, хоть и не так, как она хотела.

Утром прибыл Магнус. Принес вещи девушек и деньги серебром – долю Торвейг. Передал изустный наказ Эйольва-конунга: чтобы духу ее не было на драккаре, ступай, берсерка, куда знаешь. Распрощался с видимым облегчением. Вряд ли он кому расскажет, что Торвейг оборотница. А может, сам своим глазам не поверил, они все вчера выпили немало. Ох, Олаф…

— Меня изгнали уже дважды, – невесело усмехнулась Торвейг. – Даже Эйольв.

— Он был дружен с Олафом.

— В Хольмгард надо идти, Рансу. Может, там сыщется кто-нибудь из Рогаланда, город большой. Помнишь, Кетиль врал о всяких диковинах?

Рансу помнила. Как давно это было, будто в прошлой жизни. Но все же, несмотря на все горести и потери, маленькая финка была счастлива. Она хотела посмотреть мир – и вот, уехала из родного стойбища за тысячу верст. Рядом Торвейг, сильная и отважная, с такой можно в огонь и воду пойти, не страшно. В огонь, впрочем, она уже попыталась.

Княжеская дружина двигалась быстро. Воевода Радомир еще в юности избрал для себя образцом воинского искусства могучего Святослава, князя-пардуса, неутомимого в походах и битвах. Потому все восемь сотен воинов, ходивших под его началом, могли сутками не слезать с седла и питаться вяленым мясом, как степняки. Не раз и не два дружина воеводы Радомира заставала врасплох хитрых и осторожных врагов. Так яростный сокол камнем падает с неба на добычу. За то и ценили воеводу. Послужил у самого князя Владимира, ходил с ним в Византию, видел и Царьград, и Корсунь. Облеченного доверием воеводу князь отпустил в родную новгородскую землю вместе со своим сыном, молодым Ярославом. А тот не придумал ничего лучше, как призвать из-за моря урман, будто не хватало их… Конечно, Будый присоветовал, княжеский дядька, с малолетства при Ярославе состоит. Этому дай волю, он бы окружил княжеский двор неприступными стенами да поставил бы тридцать три ряда витязей-богатырей охранять княжеский покой. Сам Ярослав, князь новгородский, Радомиру нравился. Спокойный, выдержанный, с сильной волей и острым умом, отточенным разными учеными книгами, к которым князь имел большое пристрастие. Вольный город Новгород, второй на Руси после стольного Киева, принял Ярослава. А еще у Радомира и его князя был один небесный покровитель – оба в крещении получили имя Георгий.

На княжеском подворье воевода узнал, что урманская дружина остается, видно, урядились о цене. Что ж, этого следовало ожидать. Как и прочие воеводы Ярослава, Радомир не упускал из виду и прочих сыновей Владимира, великого князя киевского. Умер Вышеслав – и на новгородское княжество Владимир посадил Ярослава, а не Святополка, старшего по летам, тот так и правит в дальнем Турове, правда, присоединил к своим владениям волынские земли. Ростов отдан княжичу Борису – и тут Святополк обойден. Случись что с Владимиром (все ведь под Богом ходим), кто займет княжеский стол в Киеве? Уж верно, не Святополк, хоть он и старший…