Книга Командировка в Амазонию, страница 82 – Вера Окишева

Проворная Митькина рука нагло залезла под одеяло и обхватила мою беззащитную грудь. В панике попыталась скинуть её, так как реакция моего тела не заставила себя долго ждать. Соски напряглись, превращаясь в упругие горошины. Задержав дыхание, возмущенно ахнула, когда мужские пальцы слегка сжали одну из них.

— Митя, перестань, — взмолилась я, не оставляя попытки отлепить от себя руку нахала.

— Вот ещё, — чуть приглушенно отозвался рыжик. — Тут так приятно, тепло, мягко. Я просто с ума схожу, когда вот так вот держу тебя в своих объятиях. Ты просто не представляешь, какая ты …

— Митя, — застонала, понимая, что если он продолжит, то я точно его чем-нибудь стукну.

— Да, Аглаида Федоровна? — в ответ прозвучал томный шепот.

Вот значит как, к кому-то вернулось веселое расположение духа. Как же ему для счастья мало надо — потискать женскую грудь. Кобелина!

Взбрыкнувшись, скинула с себя руки и того и другого близнеца, резко садясь на кровати.

— Вот что меня в тебе бесит, так эта твоя неразборчивость, — обратилась я к Мите. — Почему тебе любая подходит. Почему ты не имеешь принципов, типа: хочу блондинку с четвертым размером. Нет, ты за любой волочишься. За лю — бой! — я даже по буквам произнесла, пытаясь донести до рыжика суть моих претензий.

Тарас лежал на правом боку, подперев голову рукой, и радостно улыбался. Проследив за его счастливым взглядом, сообразила, что совершенно забыла, что на мне ничего нет. И парни наслаждаются видом чуть покачивающихся небольших холмиков, которые я неосмотрительно обнажила.

— Ой, — вырвалось у меня и, резко дернув одеяло на себя, прикрыла свою грудь.

Мои действия вызвались чуть слышные смешки у оболтусов, а у меня зубной скрежет от досады. Но дальше — больше. Митя навалился на мои ноги, для удобства уперся подбородком на сложенные руки. Глаза его опять искрились весельем, в них не осталось и следа от переживаний, которые снедали оболтуса всего минуту назад.

— Да почему за любой-то? Я только вас люблю, Аглаида Федоровна! Мне вообще никто не подходит, только вы! — бодро заверил меня он.

Пошевелила ногами, пытаясь скинуть рыжика с себя, но он надавил на мои колени, не позволяя им согнуться.

— Аглаида Федоровна, выходите за меня замуж, я лучше Тараса, клянусь, — продолжал паясничать Митя.

Натянутая улыбка застыла на моем лице, так как я вспомнила, что могла бы уже быть его женой. Если бы не артачилась в выборе платья. Он же был готов в тот же день меня тащить в церковь.

— Аглаида, прости. Я не хотел тебя обидеть. Я понимаю, что ты никогда не согласишься, — Митя что-то еще говорил, а я, не слушая его, вспоминала себя в том изумительном голубом подвенечном платье. Я так мечтала идти в нем к алтарю. И только присутствие Наташки было для меня главнее в тот момент, чем Самуил.

«Хорошо это или плохо, что свадьба сорвалась?» — призадумалась я, с горечью осознавая, что так никогда и не узнаю, каково это — быть женой Самуила. А подруга, которую я с таким нетерпением ждала, даже не собиралась прилетать. Вот оно, еще одно предательство упало в копилку моей жизни.

— Аглаида, — встревоженно кто-то звал меня.

Скинув с себя тяжелые думы, я вдруг очень чётко поняла, что хочу быть счастливой назло всем. Доказать и Наташке и Самуилу, что я и без них проживу. И всё у меня будет лучше всех.