Книга Командировка в Амазонию, страница 80 – Вера Окишева

— Может, выпьем? — вдруг предложил Тарас.

Тоска, с которой он это произнес, прогнала всё желание спать. Я даже села, чтобы пристальнее вглядеться в сутулившийся силуэт мужчины.

— Давай, — согласилась я.

Просто не могла отказать ему. Ведь он всегда помогал мне, и я должна помочь ему. А раз Тарас сам предложил, значит, ему совсем плохо.

Что гложет рыжика, он мне так и не рассказал, зато мы вспомнили наши веселые приключения, которыми была полна наша жизнь. Тарас перебрался ко мне на кровать, ложась целомудренно поверх одеяла. Потом предложил посмотреть комедию, чтобы развеять грусть-печаль. Когда я умудрилась уснуть, не помню.

Мне опять приснился тот сон. Я и Самуил стояли на берегу моря. Закатное солнце окрашивало все в розовый цвет. Мужчина крепко прижимал меня к себе, медленно склоняясь все ближе. Поцелуй был нежным, словно ласковое прикосновение ветра. Только мне хотелось большего. Я соскучилась по его страстным собственническим поцелуям, которыми он обычно пленял, заявляя свои права на меня. Потянувшись к нему, я обхватила его за шею, притягивая к себе, чтобы подарить ему свой поцелуй, в который вложила всю свою тоску и любовь. Жаркие руки еще смелее сжали меня в объятиях.

— Самуил, — счастливо выдохнула я в его ласковые губы.

Мужчина неожиданно отстранился, печально качая головой.

— Спи, Аглаида, — услышала я еле слышный шепот и проснулась.

Обнаружила себя в крепких объятиях Тараса, который приятно шевелил своим дыханием волосы у меня на макушке и, кажется, крепко спал. Усмехнувшись, я понимала, что можно всё списать на сон, если бы губы не помнили этот поцелуй.

Закрыв глаза, я пыталась выяснить, почему я не могу забыть Самуила? Даже лежа в одной кровати с другим, он преследует меня во снах.

Тяжело вздохнула и уткнулась в грудь Тараса. Вот тот, кто никогда меня не бросит, как бы сильно я его об этом не просила. И грудь у него, кстати, не волосатая, осторожно погладила её, проверяя на ощупь. И руки, вон какие, красивые, сильные. И запах Тараса мне не был противен. А как сладко целуется, что забываешь обо всем. И вообще, он весь такой замечательный, только я продолжаю тосковать о другом.

Тут в голову пришла гениальная пословица прошлого, что клин вышибается клином. И мне надо просто пересилить себя, заставить забыть Самуила, переключившись на Тараса. Как говорила одна великая и мудрая женщина: «Надо позволять себя любить, а не терять голову от любви».

Чуть отстранившись, попыталась рассмотреть лицо Тараса, я никак не могла понять спит он или нет. Дыхание ровное, глубокое.

Подождав еще немного, я решилась. Потянулась к нему и осторожно поцеловала. Отвращения, сопротивления или внутренней борьбы — ничего этого не было. С облегчением выдохнула. Можно еще раз попробовать поцеловать.

Вот только от моего поцелуя спящая красавица, то есть спящий красавец проснулся.

— Прости, не хотела будить, — испуганно прошептала я.

— Это приятное пробуждение, я буду не прочь еще раз так проснуться, — отозвался Тарас и, прижав к себе, вернул поцелуй.

И я позволила ему увлечь меня в этот пламенный танец страсти. Разрешила себе забыться в его жарких объятиях. Тарас был нежен и настойчив одновременно. Он не дал шанса передумать, будя во мне желание. От смелых ласк я выгибалась, сдаваясь его власти. Он словно предугадывал мои желания, знал моё тело лучше меня самой. Стирал воспоминания о других прикосновениях, заставляя стонать, моля о большем.