Книга Командировка в Амазонию, страница 78 – Вера Окишева

— Ну, давай же, прости, ну прости малышку, — не унималась блондинка, тесня меня всё больше и больше с моего стула.

— Она ещё не достаточно прониклась и ничуточки не раскаялась. Митя её ремнем отходит, вот тогда ещё подумаю, — чтобы отвертеться от подруги, пересела к Тарасу на колени.

— Что? — хором воскликнули Наташка, Лаура и Митя.

Только Тарас молчал, но весь как-то подобрался.

— А что? — не поняла всеобщей паники.

— Ты что, шутишь? — взревела Наташка. — Я не позволю никому её и пальцем тронуть. Ты совсем, что ли, мозги все растеряла. Ребенка и ремнем! Да где это видано! Да в тюрьме и то ремнем никого и никогда! Ну, ты даешь!

— Меня папа наказывал, мне помогло. А её ещё никто ни разу, и вот результат. Так что надо наверстать упущенное, — издевалась я над Наташкой.

Всё же как-то обидно, она моя подруга, любит больше Зару, а не меня. Продолжить спор мы не успели, нас прервали.

— Я не смогу, — признался Митя, пряча от меня свои глаза.

Мне даже смешно стало. Так горячился ещё недавно, желая найти и наказать, и вот тебе раз!

— Ну, как же так! — наигранно изумилась я. — А кто в самолете об этом только и мечтал — поквитаться с ней за всё. Вот и иди. Чем быстрее это сделаешь, тем быстрее она от тебя отстанет. Любовь плавно превратится в ненависть.

— Я не смогу, — буркнул рыжик и, встав из-за стола, покинул наше общество.

Я тихо рассмеялась. Говорить — все горазды, а как случай представится — сбегают, поджав хвосты.

— Что с тобой случилось, Агла? Я тебя не узнаю! — обвиняюще произнесла моя лучшая и единственная подруга.

Она демонстративно встала из-за стола и сказала, обратившись к амазонке:

— Лаура, поехали домой. Видеть её не могу, — потом обожгла меня гневным взглядом и горько кинула: — Во что ты превратилась?

— Любимая, это просто пагубное влияние мужчин. Ну не заводись, Натали. Поживет недельку с нами и всё пройдет, — успокаивала свою любимую амазонка и ушла вслед за ней, так и не попрощавшись со мной.

На душе появился горький осадок обиды. Ссориться с Наташкой я не планировала и совсем уж не ожидала от неё такой реакции.

Тяжело вздохнув, я попыталась пересесть на свой стул, только у Тараса было на этот счет свое мнение: он не дал и с места сдвинуться. Обернулась к нему лицом. Сидит, довольно улыбаясь, и лишь сильнее к себе прижимает за талию.

— Чего? — спросила я, понимая, что он так молчать может очень долго.

— Скучаешь? — услышала я.

— Что? — переспросила, не поняв о чем он.

— Скучаешь, — уже утверждал Тарас.

— А понятнее сказать можешь? — начиная заводиться, спросила у Иванова.

— Пойдем, провожу тебя до спальни. Ты устала от перелета, — велел мне он, помогая встать на ноги.

Сам взял за руку и потянул за собой из столовой.

— Тарас, а с каких это пор ты ко мне на «ты»? — ехидно уточнила я у рыжика.

— С тех пор, как ты перестала быть правильной девочкой, — вернул мне тот же тон Тарас.

Я от такой наглости даже с шага сбилась. Рыжик сбавил скорость и, удостоверившись, что со мной всё хорошо, весело мне подмигнул.

— Я не разрешаю тебе так ко мне обращаться. Я понятно выражаюсь? Для вас я — Аглаида Федоровна, и никак иначе, — отчитала я Тараса, но вызвала у него лишь усмешку.

Чуть подумав, он все же ответил:

— Как пожелаешь, Аглаида Федоровна. Но стервой быть тебе не идет. Так что, закругляйся. Если так сильно по нему скучаешь, мы тебе его сюда привезем, и делай с ним что хочешь. Только, прошу, не надо на других срываться. Мы тебя любим, Аглаида, но и ты пойми нас. Мы к тебе всей душой, а ты… — и многозначительно так умолк, типа догадайся сама.