Книга Храмовница, страница 59 – Елена Тимофеева

Узнав, куда идти, дала скомороху гранатовое зёрнышко из государевой короны. Потешник в ноги ей бухнулся, вытирая носки сапог жидкой бородёнкой, рассыпаясь в словах благодарности. Демира брезгливо отодвинула его, распахнула незапертые ворота и ввела коня во двор.

Её встретил долговязый рябой мальчишка, забрал жеребца, обещал накормить и почистить.

Странница прошла в дом, поздоровалась с опрятной хозяйкой, поспешившей поставить на стол миску горячей гороховой похлёбки с бараньим салом.

— Скидай сапоги, — велела трактирщица, — прикажу почистить. Если одёжу помыть надо — скажи.

— Не суетись, — отозвалась Демира, — я на день только. Отосплюсь и поеду дальше.

— Беглая? — догадалась хозяйка.

— Беглая, — не запиралась гостья.

— За что ловят? — осмелилась спросить женщина.

— На государя руку подняла, — равнодушно пояснила приезжая.

Суровое лицо немолодой труженицы дрогнуло на миг, резче очертились на лбу морщины.

— Казнят за такое, — тихо молвила она.

— Казнили, — кивнула Демира, взяла кус хлеба, зачерпнула из миски ложку варева с кругляшками золотистого жира, хлебнула. — Чудом жива осталась, — пояснила бесстрастно, точно о ком другом говорила, не о себе.

— Ешь на здоровье, — женщина робко положила руку на плечо девушки, погладила тихонько, — и ступай наверх, отдыхай. Никто не узнает, что ты тут, головой клянусь.

— Я в долгу не останусь! — Демира перехватила руку хозяйки и крепко сжала.

— Не надо ничего, — покачала головой женщина, — ты и так сделала много. Жаль, не отправила в ад проклятого!

— Отправлю! — пообещала Демира. Испепеляющая ярость поднялась из глубин её чёрных глаз, такая лютая, что хозяйка не выдержала, взор отвела и ощутила холод, будто сквозняк ворвался в протопленный зал. — Дай только срок! — добавила воительница. — Тем и живу!

Трактирщица ни о чём не спрашивала, но Демира сама начала рассказывать, снова погружаясь в тот день, проживая ту боль. Женщина ни разу не перебила её, слушала молча, изредка тихонько вздыхая и отирая слёзы уголком платка. После встала, пошла за стойку и нацедила из винной бочки большую кружку. Принесла, поставила на стол и велела пить до дна.

Демира проспала целый день, к вечеру проснулась, умылась и, простившись с хозяйкой, покинула гостеприимный дом.

Через весь город проехала в потёмках, на другой край. Не сразу отыскала неприметную харчевню в лабиринте переулков. Ворота оказались незаперты, Демира завела коня во двор и привязала. Поднялась на крыльцо, толкнула дверь, вошла.

Народу много было. Кто молча пил, кто метал кости, двое в углу затеяли перебранку, грозившую перейти в драку, их обступили, подначивали такие же бездельники. За стойкой разливал пиво сытенький мужичок средних лет, встревожено поглядывал на шумных гостей, опасался беспорядков.

Демира откинула капюшон плаща, хотела пройти в зал, да ей дорогу преградил стройный черноволосый парень.

— Какая красавица к нам пожаловала! — Он улыбнулся, сверкнул белыми, ровными зубками. — Ищешь, чем развеять скуку, девушка? — попробовал было обнять её, но Демира неуловимым движением метнулась назад, вскочила на ступеньку. Плащ её распахнулся, рука легла на рукоять меча, и брови молодого пройдохи удивлённо приподнялись:

— Какая ты горячая! — усмехнулся он. — Для забавы эту штуку носишь? Папаша перед смертью подарил?