Книга Королева, страница 58 – Елена Тимофеева

— Я не причиню тебя вреда, дитя Солнца. Когда ты почувствуешь, что силы вернулись к тебе, ты покинешь мой дом.

Она страдала от боли, он видел это, но не стонала, лишь губу закусила (как Демира тогда!) и тихо спросила, вновь бросая его в минувшее время:

— Почему ты помогаешь мне?

— Я хочу порвать нити прошлого, – горько усмехнулся Арий Конрад, – но выходит, что связываю их ещё крепче.

Гаркана ничего не поняла из его слов и размышлять над ними не имела сил. Она лишь сказала то, что должна была сказать, и странно было ей видеть, как вмиг побелело и без того бледное лицо магистра:

— За то… что к жизни вернул… благодарить не буду. Моя жизнь не стоит дорого. Но, что от позора спас, до конца твоим должником буду!

Он встал, подошёл к оконцу и открыл его, впустив в келью прохладный осенний воздух.

— Что ты можешь знать о столкновении времён и душ, отшельница? – спросил, не оборачиваясь.

— Я… умею читать знаки… – тихо отозвалась Гаркана.

Бессмертный резко повернулся, подошёл к ней, близко наклонился, вглядываясь в её глаза цвета лесной реки.

— Ты здесь, ибо это знак, отшельница? – живо спросил он.

— Ты… сам решай, – ответила она, – моё имя Гаркана.

— Ну! – холодно усмехнулся Арий Конрад, выпрямился, скрестил на груди руки, продолжая смотреть на неё. – Как же ты собираешься отдать мне долг за то, что я спас тебя от позора, Гаркана?

— По закону моего племени я должна верой и правдой служить тебе два года, – сказала она.

— Посмотрим, – прищурил магистр серые глаза, – пока же твоя задача остаться в живых, Гаркана.

И вот два года почти минуло. Оставался месяц. Арий Конрад обучил её искусству войны, потрясённый силой её духа тогда, в миг их первой встречи, когда она, вооружённая лишь коротким кинжалом, защищая свою жизнь и честь, одна сразила троих. Он поведал ей лекарские тайны и даже приоткрыл секреты магии, объяснил язык звёзд. А ныне указал ей на зарождение новой звезды, но то не её, Гарканы звезда восходила, а Демиры, руанской королевы. На неё смотрел мессир в ночное небо, и о ней грезил.

Арий Конрад не сомкнул глаз до рассвета. Мерил шагами свою тесную келью, потом прошёл в зал с колоннами, сел за стол, листал книги мудрости, искал и не находил в них ответа. Пятнадцать лет прошли прахом. Достигнутые покой и равновесие оказались колоссом на глиняных ногах. Один взгляд горячих чёрных глаз Демиры – и всё рухнуло.

Магистр взглянул на своё отражение в хрустальном шаре. На него смотрело лицо незнакомого мужчины, то был не он, то был чужой пылающий взгляд, полный мольбы, страсти, ожидания. Серые, спокойные, как гладь осеннего озера тихим полднем, его глаза теперь кипели живым серебром, отражая всю борьбу, что шла в душе эти дни.

Он всмотрелся в шар, сконцентрировал мысль и послал её внутрь хрустальной сферы: «Демира». Хрусталь окутала молочно-белая дымка, он стал матовым, тусклым, потом туман рассеялся, прежняя прозрачность вернулась к шару, и Арий Конрад в рассветных сумерках увидел Демиру.

Она рассёдлывала коня, королева Руаны, в грубой рубахе и кожаных доспехах, в старой своей потертой перевязи, отделанной чернёным серебром. Где бывает она ночами? Каким богам молится, какие мессы служит, какие таинства постигает?

Бессмертный не мог оторвать взгляда от неторопливых движений её красивых рук, от очертания высокой груди под грубым кожаным корсетом, от чёрных кос с вплетёнными в них шнурами с деревянными бусинами.