Книга Королева, страница 60 – Елена Тимофеева

Бессмертный стиснул зубы, давя в себе невольный стон, бессознательным движением протянул руку и коснулся хрустального шара.

Он наяву ощутил тепло и нежность её кожи, даже, казалось, услышал лёгкий аромат её тела. Голова кругом пошла, и Арий Конрад не сразу увидел, как резко отпрянула Демира, провела по груди ладонью, оглядываясь недоумённо, испуганно.

Магистр быстро убрал руку от волшебного шара и погасил его усилием мысли. Он наяву почувствовал, что прикоснулся к Демире. Она наяву почувствовала его прикосновение. Сердце бешено стучало в груди, никак не унималось. Её теплый запах, казалось, проник сюда под мрачные своды подземелья. Ладонь жгло, покалывало, и всё тело ломило таким острым, нестерпимым желанием, что Арий Конрад отодвинул хрустальный шар в сторону, стиснул в замок руки, уткнулся в них лбом и закрыл глаза. Но облик её стоял и перед внутренним взором, обжигая, сводя с ума. Магистр встал, завернулся в плащ и вышел из залы.

Он постоял у своего жилища, глядя на облетающие с деревьев листья. Воздух был прозрачен и чист, и замершие в безветрии деревья казались призрачными, нереальными. Тучи закрыли солнце, окутали светило серым туманом, и так же туманны были новые страницы судьбы Арий Конрада.

Душа была на лезвии ножа. Прежней жизни страницы сгорели. И другая жизнь – не сон. Будет битва. И много труднее битвы с легионами Ангела Света. Арий Конраду предстояло сразиться за сердце руанской королевы, его ожидал бой с обманутой надеждой, утраченными иллюзиями, оскорблённой любовью. И стоя на пороге этой грядущей битвы, он думал о призе, что ожидает победителя – Демира. И земная жизнь, взлёты и падения, грех и очищение, бунт и покорность Року, и навсегда закрытая дверь к Вечному Покою. Ибо Любовь не может быть тихой игрой.

Арий Конрад горько усмехнулся. Сколько времени тешил он себя самообманом, упорно отвергал предначертанное. Звёзды не лгут! Он заставил свой разум поверить, что счастлив, живя размеренно и чётко. Но счастлив он был сейчас, когда жил полной противоречий грешной земной жизнью, когда сбросил непомерно тяжёлые оковы честолюбия и эгоизма и осознал, что любил Демиру всегда, лишь гордыня его отказывалось признавать это.

«Демира. Возьми моё сердце. Возьми мою душу. Демира. Не нужна вечность без тебя».

Оставалось немного. Дождаться возвращения Гарканы и оставить её охранницей территории, дабы в одиночестве она смогла принять верное решение в выборе судьбы своей. Отслужить последнюю мессу на горе Кулаберг, получить благословение Князя Тьмы. Сокрыть от вражеских глаз вход в скалу, и пройти свой Путь, указанный звёздами, начертанный лунным светом и холодным блеском планет.

Грозы были событием нетипичным для Руаны. Страна располагалась в плодородной равнине, и штормы с моря, где господствовали тёплые течения, разбивались о прибрежные скалы.

А осенью грозы явление совсем редкое, потому ту грозовую ночь в Сеноте запомнили надолго. Внезапно налетел шквальный ветер, срывал ставни, ломал ветви деревьев, опрокидывал заборы. Крупный град сыпал на мостовую, бил по мозаичным окнам соборов. Счастье, что урожай был снят, случись такая гроза неделею ранее, вся пшеница в окрестностях Сенота неминуемо погибла бы.

Никто из горожан не спал в эту ночь. Испуганные люди молились Кроносу, зажигали лампады в храмах, приносили жертвы богам. Не до сна было и Королеве. Демира долго стояла у окна, глядя в щели между ставен на грозное небо, вспарываемое огненными лезвиями молний. Разбушевавшаяся стихия была сродни ей. Демира ощущала себя частью бури, дьявольская радость охватывала её сознание при каждом новом громовом ударе.