Книга Королева, страница 57 – Елена Тимофеева

— Надо её чуть растянуть, – пояснил Хэл Рыну, – чтобы работать легче было.

— А то я шкур со зверья никогда не снимал, – хмыкнул тот в ответ.

— Давай, покажу тебе, как надо, а потом ты, – предложил Хэл, – эх! – он с размаху припечатал ладонь к круглой ягодице пленницы и с силой сжал. – Крепкая девка! – с удовольствием заметил он. – Повеселимся на славу!

Гаркана заскрипела зубами в бессилии. Пусть режут на куски, пусть убьют, только не лапают своими погаными руками! Это хуже пыток и смерти!

— Давай только успеем отыметь её до того, как сдохнет! – умоляюще протянул Рын.

— Успеем, успеем, – заверил его Хэл, – хуже нет, когда девка откидывает копыта раньше положенного и портит этим всю забаву! Мы успеем присунуть по разу, прежде чем превратим её в кусок мяса!

— Давай уже, начинай! – не выдержал Рын. – Не томи! У меня штаны дымятся!

— У меня самого дымятся! – садистское развлечение возбуждало Хэла не меньше, чем его безмозглого дружка.

Гаркана почти не почувствовала первого надреза по спине, настолько остр был нож, лишь услышала, как горячая кровь потекла вниз, а потом что-то случилось… Вдруг разом потемнело ясное небо, ледяной ветер пронёсся над поляной, страшным криком заорали позади неё мучители, и жарким пламенем дохнуло сверху. Вонь горелого мяса ударила в нос, горло сжало тяжёлым спазмом, Гаркана задохнулась, закашлялась и потеряла сознание.

Арий Конрад, когда вышел на поляну и увидел распятую обнажённую девушку и нависших над нею ухмыляющихся палачей, то чуть рассудком не тронулся. Сначала пещера, завешенная белой медвежьей шкурой, и рисунки Демиры на стенах. А потом та же поляна, что тринадцать лет назад, и девушка – загнанная шакалами лань.

Будто время вспять повернуло, в тот день, когда он вырвал раненую Демиру из лап наёмников. Бессмертный не сдерживал рванувшуюся из души ненависть, не берёг энергию, одним взмахом руки сжёг разбойников заживо, и огонь был такой силы, что пепла не осталось от них, и на том месте земля сплавилась коркой.

Но пламя возмездия не причинило вреда Гаркане, и когда Арий Конрад наклонился, чтобы развязать бесчувственную мученицу, морок отхлынул. То была не Демира. Рыжая странница лежала на траве. Отшельницей жила она в пещере той, что вернула когда-то к жизни серого волка.

Гаркана пришла в себя лишь через сутки. Открыла глаза и долго смотрела в спокойное лицо, склонившееся над нею, в стылые льдинки серых глаз, приподняла руку и коснулась этого лица, будто убеждая себя, что не мираж перед нею.

— Кто… ты?… – прошелестели её бледные губы, слова были едва слышны.

— Арий Конрад, – последовал ответ, – магистр Ордена Сов.

— Это… твой… – её рука опять приподнялась, показала в пространство и бессильно рухнула на постель.

— Это мой дом, – согласно кивнул магистр.

Но келью он для неё отвёл другую, не ту, где возвращал к жизни раненую Демиру. Здесь тоже было окно, но простое, затянутое тонкой слюдяной пластиной, и кровать стояла, жёсткая, но удобная, с травяной подушкой и мягкой шкурой в ногах.

Гаркана лежала, неподвижно вытянувшись, чувствовала, что бок её стянут полотняной перевязкой, и порез на спине тоже закрывала полоса ткани, пропитанная чем-то мокрым.

Арий Конрад воскрешал её так же, как Демиру тогда. Только не хватала она его за горло, услышав его имя. Лишь страх мелькнул в глазах её, и он сказал ей то, что говорил тогда Демире: