Книга Королева, страница 55 – Елена Тимофеева

Отшельница вскочила на ноги, размахнулась, полукругом очертила позади себя воздух лезвием клинка и – да! Хвала тебе, дух войны! По всему животу прошлась хромому, что хотел подкрасться со спины. Разбойник скорчился, сизые внутренности вывались из распоротого брюха, он рухнул на колени, уткнулся мордой в землю, забил сапогами, захрипел в агонии.

Гаркана не успела обернуться к тем двоим, оставшимся. Лезвие меча ударило в бок, и она не сразу поняла, что ранена. Рванулась вперёд, прямо на остриё, и второй удар клинка вскользь пришёлся по лицу, и вдруг ослабели ноги, тяжёлой стала голова, а тело лёгким, скользнуло куда-то в пустоту, и поплыло, полетело…

Боль, ударившая в бок раскалённым кулаком, выдернула Гаркану из сумрака забвения. Она тяжело вздохнула, поперхнулась, закашлялась. В горле пересохло, будто песка наелась, зачерпнуть бы полными ладонями родниковой воды и пить, пить, как раньше бывало! Умыть лицо чистой прохладой, улыбаясь своему отражению, рассматривать круглые пёстрые камешки на дне ручья.

Гаркана поняла вдруг, что это последнее её желание и последнее воспоминание о прошлом, и сегодняшний день завершит её жизненный путь. А те двое разбойников, оставшиеся в живых, уж постараются, чтобы остаток этого дня для неё прошёл ярко и долго.

Она лежала на земле, руки были вывернуты за спиной и крепко связаны, и трава под нею была мокра от крови, но милосердная смерть не спешила забирать её. Разбойники возились подле своего товарища, которому Гаркана до кости разрезала щиколотки. Он вопил, истекая кровью, они что-то говорили ему, ругались, потом один обнажил меч, замахнулся… Вопль ужаса потонул в последнем хрипе, рванувшемся из перерезанного горла, и Гаркана удовлетворённо улыбнулась. Вот, значит, каков закон их дружбы: раненых добивать. Трое из пятерых, хорошо. Не с пустыми руками уходит.

Боль в боку ударила с новой силой. Девушка тяжело вздохнула, стиснула зубы, давя в себе стон. Скоро ей будет по-настоящему больно, уж они постараются, и нельзя унизить себя криком, нужно хранить достоинство.

Разбойник выпрямился, сорвал пук травы, вытер им окровавленный меч.

— Гляди, Рын, шлюха очнулась! – окликнул его второй.

— Очнулась? – Рын подошёл, поднял её за волосы и ударил кулаком в лицо. – Что сделаем с нею, Хэл? – спросил он, швыряя Гаркану обратно на траву. Кровь из разбитого носа потекла по её губам, и Хэл сморщился:

— Ты её хочешь, эту шлюху? – спросил он. – Если хочешь, бери. Только знай, если ляжешь на неё, выпустишь ей все кишки через дырку в боку.

Рыну эта затея понравилась, он поскрёб грязной пятернёй между ног, гоготнул в предвкушении, показывая гнилые зубы. Но дружок его задумал другое.

— Хочешь, чтобы она под тобою сдохла? – спросил он. – Не будь дураком, Рын! Рана её не смертельна! Крови она потеряла много, да, но если ты не будешь давить ей на брюхо, имея её, мы сможем хорошо развлечься и подарить ей долгие часы предсмертных мучений!

— Давай! – согласился Рын и радостно потёр руки. – Что мы с ней сделаем?

— Что хочешь?– спросил Хэл. – Давай придумаем!

— Давай выколем ей бельма! – предложил Рын.

— Да она и так уже уродина. Ты порезал ей рожу! – Хэл откашлялся и смачно харкнул в траву. – Придумай что-нибудь другое!

— Отрежем ей сиськи! – воодушевился Рын и заржал. – А потом выколем бельма!