Книга Королева, страница 52 – Елена Тимофеева

«Я найду тебя», сказал он. Нет, не найдёт. Не потому, что остров потаённый, а потому, что искать не станет. Гаркана поскребла грязную голову и пошла к реке набрать воды. Пора выходить из спячки и начинать жить сначала.

Весна была тихой, лишь два раза прошли грозы. Потом лето пришло, и пролетело единым солнечным мигом. Щедра земля была в тот год. Травы высокие уродились, ягод и грибов было много, пчёлы богато набрали мёду. Гаркана осмелела, переодевшись в мальчишку, три раза за лето ходила в ближайший город, покупала муку и соль, холсты и пряжу. Сшила себе платье и рубаху, связала тёплый платок. Много припасов наделала, и встречала осень, готовясь ко второй зимовке.

В тот день Гаркана поднялась до рассвета и пошла на север, туда, где начинались земли магистра Арий Конрада, Последнего из Ордена Сов, заключившего сделку с Ангелом Света и ставшего Бессмертным, равным богам. Отшельница хорошо чувствовала, где проходит граница, никогда не заходила на его территорию. Стылым холодом тянуло оттуда, будто сотни глаз настороженно смотрели из-за деревьев, лес чужим и враждебным был. Но редкие травы росли у самой границы, и нужно было собрать их, высушить для долгой зимовки. Гаркана взяла мешок, бросила в него две сушёные рыбы, кожаную флягу с водой, пресную лепёшку, проверила, остр ли кинжал Роны, и пустилась в путь.

Глава шестая

Котёл бурлящий

Арий Конрад шёл к реке. То первый его рассвет был в земном мире за тринадцать прошедших лет. Наитемнейший отпустил его, ибо связь с Землёй ещё крепка была, и Бессмертному нужно было пожить в несовершенном людском мире, постепенно ослабляя узы, отпуская своё прошлое.

Ночью он не сомкнул глаз. Всё, как прежде, было в его скале, время будто застыло, словно не минуло чёртовой дюжины лет. Бесы прислуживали ему за столом, но магистр не притронулся к трапезе, только вина выпил кубок. Он пошёл в келью с восьмигранным мозаичным окном, и долго стоял там, смотрел, не в силах отогнать душную волну воспоминаний.

Он видел её, на жёстком ложе, покрытом медвежьей шкурой, обнажённую и раненую, дерзкую и гордую, слышал тихий голос: «За то, что к жизни вернул, благодарить не буду – моя жизнь не стоит дорого. Но что от позора спас, до конца твоим должником буду».

Нужно прощаться с прошлым, отпускать его. Снова передумать, пережить. И на рассвете Арий Конрад пошёл к реке, отыскал брод и вышел к её пещере. Ему показалось, что время вспять повернуло, когда увидел ту белую медвежью шкуру, завесившую вход.

Он вошёл, осмотрелся. Она была здесь. Она жила здесь. Не королевством владела, а отшельницей жила в лесу, как тогда, как раньше, но почему, разве такой судьбы она желала? Разве к уединению шла, не к короне?

Но если не она, то кто же?

Котелок с водой над очагом. Пучки трав под потолком развешаны. И картины на стенах, её картины. Пурпурная река и птица, раскинувшая крылья над огненной водой. Демоны, резвящиеся в волнах. А вот волк, тот чёрный волк с красным огнём в глазах.

Холодом потянуло от входа. За стеной бушевала вьюга, а в пещере ярко пылал огонь. Демира в полотняной рубахе сидела на бурой шкуре, рисовала на пергаменте чёрного волка и пела длинную некрасивую песнь о злобном тролле и осколке льда. А он, Арий Конрад, волком серым лежал у очага, положив морду на передние лапы и неотрывно смотрел на неё.