Книга Королева, страница 61 – Елена Тимофеева

Последние дни прошли неспокойно. Встреча с Арий Конрадом после стольких лет, его равнодушие, а потом прощание и осознание, что теперь навсегда, они больше не встретятся. И потом, это странное чувство, будто кто-то наблюдает за нею. Кто? Никого! Но чьё-то незримое присутствие не покидало Демиру.

И теперь, любуясь грозою, она словно сбрасывала с себя напряжение с каждой вспышкой молнии, с каждым раскатом грома.

Она долго стояла так у окна, но потом ей захотелось пить, и Королева не стала звать слуг, а взяла свечу и пошла по лестнице вниз, в кухню.

В замке было тихо. Челядь не выглядывала из своих комнат, лишь одинокие силуэты стражников тоскливо маячили в конце коридора.

Демире оставалось спуститься всего на один пролёт, когда раздался удар грома такой силы, что, казалось, расколол пополам древний замок. Испуганная, оглушённая Демира инстинктивно отшатнулась в сторону, схватилась за перила, и в этот миг полыхнула молния, на мгновение осветив стоявшую внизу высокую тёмную фигуру. Демира едва сдержала крик. Фигура, закутанная в плащ с низко надвинутым на лоб капюшоном, походила на саму смерть, восставшую из Преисподней в эту грозовую ночь и пришедшую за Королевой.

Усилием воли подавив страх, Демира шагнула вперёд, посветила. Стоявший внизу что-то сказал, но новый раскат грома заглушил его слова. Королева спустилась ещё на две ступеньки вниз и зажгла от своей свечи большой канделябр на стене. Мягкий неяркий свет залил лестничный пролёт, и стоявший внизу резким движением откинул капюшон с лица. Мокрые светлые волосы упали на лоб его, и глубокие, будто два магических кристалла, серые глаза вмиг вобрали в себя облик Королевы – простоволосая, в домашнем платье цвета кофе, не туго зашнурованном на груди.

— Демира! – выдохнул он.

— Что угодно вам в столь поздний час, магистр? – удивилась она.

Плащ на груди Арий Конрада распахнулся, открывая круглый амулет на толстой цепи, и отблески свечей отразились в нём. Светлые волосы, мокрые от дождя, в беспорядке рассыпались по плечам, нездоровый лихорадочный румянец горел на всегда бледном лице. Демира смотрела в кипящие расплавленным оловом его серые глаза, силясь понять, что вызвало в его душе такую бурю волнений.

Он стремительно шагнул к ней, опустился на одно колено, схватил её руки и покрыл их поцелуями.

— Я люблю тебя, Демира, – хриплым стоном прозвучал его всегда звучный, сильный голос, – люблю безумно, всегда буду любить… – он не находил нужных слов, хотел ещё что-то сказать, и вновь громовой раскат расколол небо.

Королева тяжело вздохнула, попыталась высвободить свои руки из его, но он ещё крепче сжал их в ладонях. Всегда прохладные, временами холодные нестерпимо, сейчас они были горячи настолько, что почти обжигали. Тепло от них волнами пошло по телу Демиры.

— Что с вами, магистр? – через силу выговорила она. – Вы больны?

— Если любовь есть болезнь, тогда да, Демира, я болен, – голос Арий Конрада вновь обрёл присущую ему звучность, – я люблю тебя, – и снова покрыл её руки лёгкими нежными поцелуями, будто обсыпал пушинками.

Демира почувствовала, как в пальцах нарастает дрожь и резко выдернула из его рук свои.

— Ты любишь меня, Арий Конрад?! – гневно воскликнула она. – Прошло пятнадцать лет, и теперь ты говоришь мне о любви?! Все эти годы у тебя ушли на то, чтобы понять это? Тебе понадобилось пятнадцать лет?