Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 58 – Николетта Фэй

Моя рукоять заклинила. Я упираюсь обеими руками, чувствую, как металл дрожит под пальцами, но канал не закрывается. На пульте Кассандра смеётся коротко и зло.

— Система не позволит остановить все три пути, пока сердце требует подпитки. Один канал она откроет снова.

Аларик уже добрался до третьей заслонки. Торвен бросается следом, рассчитывая, что ребёнок замедлит его. Муж прижимает мальчика к груди, перехватывает управляющего свободной рукой и разворачивает к стене. Рейн успевает связать Торвену запястья, а Аларик тянется к рычагу.

— Не касайся серебряной пластины! — кричу я, заметив тонкую руну под его ладонью.

Он останавливается слишком поздно.

Пластина вспыхивает золотым светом. Серебряные линии на полу меняют направление и сходятся к Аларику. Ребёнок на его руках плачет. Система обходит метку Дравена; свет поднимается выше по груди мужа и замыкается там, где у драконов находится ядро.

Аларик пытается отдёрнуть руку. Руна удерживает его крепче любой цепи.

Система нашла взрослый драконий огонь.

Глава 24. Его огонь

Золотой свет стягивается вокруг Аларика плотнее. Он остаётся на ногах только потому, что Рейн успевает забрать у него ребёнка. Мальчик кричит у капитана на руках, а Аларик упирается свободной ладонью в край пульта и пытается разорвать связь.

— Не тяни, — говорю я, подбегая. — Она затягивается сильнее, когда ты сопротивляешься.

Он перестаёт дёргать руку, но дыхание уже сбилось. Под рубашкой мерцает знакомый золотой рисунок драконьего ядра. Этот живой огонь позволял ему обращаться, летать и держать северные линии. Серебряный канал пробует его силу и впервые за все годы не находит в ней ребёнка.

Кассандра видит это одновременно со мной. Она перестаёт требовать освобождения и пытается дотянуться до браслета.

— Отключите пластину, — приказывает она Торвену. — Немедленно.

Управляющий стоит со связанными руками и не двигается. На его лице появляется почти суеверный страх.

— Я не умею. Взрослый источник никогда не принимался.

Я листаю журнал прямо на полу. Страницы слипаются у корешка, и я разделяю их ногтем, стараясь не порвать плотную бумагу. В разделе о резервном питании нахожу несколько строк, зачёркнутых Эвертом: сформированное ядро отталкивается от старой матрицы, если донор не согласился на отдачу. При насильственном подключении система разрушает ядро и всё равно теряет большую часть огня.

Ниже другой почерк — вероятно, Дравена. «Добровольная передача сохраняет поток. Первый взрослый источник переписывает принимающий контур. Последующие доноры могут отдавать часть силы без разрушения ядра».

Я читаю запись второй раз и сопоставляю её с серебряными линиями вокруг Аларика. Старая система питается огнём, который не способен сопротивляться. Первый взрослый донор должен отдать ядро целиком — только тогда принимающий контур изменится.

— Мирель, — зовёт Аларик. Он не требует освободить его и не делает вид, что уже понял. — Что написано?

Я поднимаюсь с журналом. За его спиной Рейн укачивает ребёнка, стараясь удерживать внешний огонь ровно. Из трубы доносится голос Неллы: в двух комнатах серые линии перестали двигаться после закрытия левого канала, но у остальных детей они всё ещё темнеют.

— Взрослый огонь подходит щиту, — отвечаю я. — Но эта система не умеет брать его понемногу. Первый донор должен перестроить контур.