Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 2 – Николетта Фэй

— Не уносите.

Она останавливается, но ко мне не идёт. Эверт заслоняет её плечом.

— Мирель, сейчас вам это ни к чему. Ребёнок родился слишком рано.

Он говорит почти ласково. Тем же голосом несколько минут назад распорядился принести покрывало для меня.

— Вы и насчет меня уже все решили, — отвечаю я. — Отойдите.

Эверт не двигается. Альма смотрит сначала на него, потом на меня. Осторожно убирает руку с моего живота, ждёт ещё несколько секунд и только после этого подходит к служанке.

Матрас даже почти не прогибается, когда она кладёт свёрток рядом.

Я отворачиваю край мягкой ткани и вижу спокойное маленькое лицо, тёмные волосы у виска. Всё равно проверяю дыхание и сердцебиение, хотя врач во мне уже знает ответ.

Память возвращается тихо.

Я сижу у окна в этой комнате, придерживаю округлившийся живот и шепчу имя, пока никто не слышит. Элиан. Ребёнок толкается в ответ, и я смеюсь, проливая чай на письмо мужу.

— Элиан, — произношу теперь.

Альма отворачивается, вытирая щёку. Я поправляю ткань у лица ребёнка. Плакать пока не получается, но имя у него уже есть, и его никто не запишет просто третьей потерей.

Дверь открывается резко. В комнату входит высокий мужчина в тёмно-синем дорожном камзоле. Он останавливается у кровати, увидев ребёнка, и на мгновение теряет собранность.

— Мирель…

Имя возвращает свадебное зеркало, его ладонь поверх моей на поводьях и вечера, когда я ждала его писем. Я Мирель. Мужчина передо мной — мой муж.

— Генерал Аларик, — Эверт первым подходит к нему. — Госпожа перенесла тяжёлый приступ. Она отказывалась подчиняться и принуждала прислугу к опасным действиям.

Аларик смотрит на чашки, руки Альмы, брошенное возле кресла белое покрывало.

— Зачем оно здесь?

Пока Эверт медлит, я замечаю тёмное пятно на манжете мужа. Он ещё не касался ни меня, ни ребёнка. Через плечо проходит лечебная перевязь, под застёжкой видна алая лента с серебряной вышивкой.

Альма тоже её замечает и сразу отводит глаза.

— Откуда ты приехал? — спрашиваю я.

Аларик переводит взгляд на рукав. Его пальцы закрывают край алой ленты.

— Сначала мне нужно понять, что здесь произошло. — Он обращается к Эверту: — Почему не позвали второго лекаря?

Он уходит от вопроса так быстро, что принять это за случайность невозможно.

— Чья кровь на тебе?

Аларик смотрит прямо на меня. В памяти всплывает его привычка замолкать перед решением, которое он уже принял за нас обоих.

— Мирель, ты едва пришла в себя. Мы поговорим позже, — произносит он, уже возвращая голосу привычную твёрдость.

Я слышала это «позже» во всех его коротких письмах. Поворачиваюсь к Альме.

— Что означает эта лента?

Аларик произносит её имя предупреждающе, но девушка уже понимает, что молчание станет ответом. Она разглаживает одеяло, собираясь с духом.

— Такие ленты выдают женщинам под кровной защитой рода Вальденов. Если женщине или ребёнку угрожает опасность, — выговаривает Альма.

Мне приходится спросить, хотя ответ уже виден по её лицу.

— Беременным женщинам?

Альма едва заметно кивает.

Я смотрю на кровь на рукаве мужа, на ленту и на нашего ребёнка рядом со мной. Аларик приехал от беременной женщины и предпочитает, чтобы я сама додумала всё остальное.

Эверт пользуется тишиной.

— Госпожа проявляет опасную возбуждённость. Сегодня она заставила прислугу выполнять сомнительные распоряжения. В следующий раз последствия могут быть серьёзнее. Ей необходим закрытый надзор.