Книга Опальная жена дракона. Хозяйка северной лечебницы, страница 53 – Диана Фурсова

Над зимним садом хлопнула от ветра неплотно закрытая створка.

А Ева, глядя на людей с корзинами у ног, вдруг очень ясно почувствовала: дом ожил слишком заметно, чтобы ему это простили.

Глава 8. Хозяйка против двора

Дом снова пах воском и страхом.

Ева почувствовала это еще до рассвета, когда вышла из башни Мирена и остановилась на площадке, придерживая ладонью холодные перила. Внизу уже двигались люди. Не так, как в последние дни — не живо, не по делу, не с тем новым, упрямым смыслом, который появился в доме вместе с кухней, прачечной и теплицей. Сегодня суета была другой. Старой. Замковой. Когда не помогают, а наводят блеск перед чужими глазами.

По коридору пробежали две девчонки с ведрами. У одной волосы выбились из-под платка, вторая на ходу пыталась пригладить рукав, испачканный золой. За ними прошел слуга с коробкой свечей. Из холла тянуло свежим воском и ледяным сквозняком: явно открывали двери, чтобы вытряхнуть запах кухни и людей.

Пытаются снова сделать вид, будто дом всегда был образцовым.

Ева спустилась ниже. За ночь Мирен спал беспокойно, дважды просыпался, однажды вцепился в ее запястье так сильно, что следы пальцев еще проступали на коже. Жар держался, но уже не жег так безумно. Дыхание было тяжёлым, с хрипотцой, но без той мучительной рваной нехватки воздуха, от которой у нее самой холодели ладони. Перед уходом она заставила его выпить еще несколько глотков воды и пообещала вернуться до того, как он успеет рассердиться на весь мир.

Слово “мама”, сказанное ночью, все еще сидело под кожей занозой. Не сладкой. Болезненной.

И почему-то именно сейчас, среди воска, вымытых полов и судорожной подготовки к чужому визиту, оно вспоминалось особенно остро.

У входа в западное крыло ее уже ждали Бригта и Марта. Обе выглядели так, будто с самого утра успели поссориться с полудюжиной людей и остались этим недовольны недостаточно.

— Торваль велел убрать лавки из двора, — сообщила Марта вместо приветствия. — И велел, чтобы деревенские сегодня через главный ход не шастали.

— Еще чего, — буркнула Бригта. — Я ему сказала, что мои котлы в главный ход не полезут, и его гордая родня может хоть сама себе бульон варить.

Ева остановилась.

— Он уже здесь?

— Еще нет, — ответила Марта. — Но ведет себя так, будто приехала сама императрица.

Ева медленно выдохнула.

— Лавки остаются. Люди входят как и входили — через западный двор. И если кто-нибудь попробует закрыть лечебницу ради красивой картинки, я сама выставлю его на мороз.

Бригта одобрительно хмыкнула.

— Вот это правильно.

— А Совет? — спросила Марта тише. — Они ж не за лавками едут. Они едут посмотреть, во что вы тут дом превратили.

— Тогда пусть смотрят, — сказала Ева.

Но даже для нее самой это прозвучало резче, чем уверенно.

Потому что она прекрасно понимала, зачем приедут представители Совета. Не любоваться теплицей. Не пробовать господский бульон из лечебной кухни. И уж точно не радоваться тому, что в доме стало меньше грязи и больше воздуха.

Они приедут проверить опасность.

Ее.

— Где Кайрен? — спросила она.

— Во дворе с людьми, — ответила Марта. — С утра поднял стражу, велел пересмотреть караулы у ворот и снова лез в казармы к сотнику Эрдану. Тот, говорят, после вашего Фарна и так едва в штаны попадает.