Книга Ночь у вдовы-пересмешницы, страница 85 – Джон Диксон Карр

— Шмидт? – перебил ее Г. М. – Они вызывали доктора? Скажите-ка мне, дорогуша, что вы думаете о докторе Шмидте?

— А что я могу о нем думать? – тряхнула головой Поппи. – У меня сроду ничего не болело, в отличие от других. Стетоскопом доктор Шмидт больных не выслушивает, микстуры, как настоящие доктора, не выписывает. А если и выписывает, то нечасто. Вот Марта, что прислуживает у мисс Тайлер, рассказывает: дескать, надевает он свои огромные очки и начинает пялиться на мисс Джоан. Еще и слова мудреные говорит, которых мисс Джоан и слыхом не слыхивала. Полковник тоже ничего не понимает. – Тут Поппи сымитировала голос полковника: – Что вы, сэр, за чепуху, мол, несете? А вот мистер Уэст понимает, поэтому глядит на доктора зверем и говорит, что больше-де его визиты не требуются. А тот в ответ: дураки вы, мол, все. Да и шут с ним! Однако что-то я заболталась. Идемте.

По пути к спальне Джоан, которая располагалась в глубине коридора, слева, Дэнверс собрался было что-то сказать, но Г. М. жестом велел ему помалкивать.

— Так! – прогудел Г. М. – Зажгите-ка свет, дорогуша! Вы, Рэйф, увидите эту комнату такой, какой ее увидели мы накануне вечером. Что же мы упустили?

Лампа, стоявшая на ночном столике, наполнила комнату мягким неярким светом. Вся троица шагнула вперед. Исполинская фигура Г. М. перекрывала Поппи почти весь обзор, так что ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы заглянуть в комнату поверх его плеча.

Букинист, что вполне естественно, первым делом взглянул на картины на стенах. Они были в викторианском стиле, в широких позолоченных рамах или в рамах из красного дерева и, несомненно, вызвали у него отвращение.

Однако сейчас это не имело особого значения. В простенке между большими окнами стояла изящная кровать, довольно высокая, с четырьмя блестящими столбиками из темного дерева. Возле нее располагался ночной столик, в нижней части которого имелась небольшая тумбочка. Кровать была застелена, комната прибрана. В остальном никаких изменений по сравнению с предыдущим вечером не наблюдалось. У противоположной стены располагалось трюмо, а в углу, наискосок от кровати, громоздился платяной шкаф из дуба.

Ворсистый ковер, слишком большой для этой комнаты, был немного подогнут по плинтусу. В другом углу, прямо напротив шкафа, стоял довольно высокий комод. Кроме того, в комнате было много стульев, обитых пурпурным бархатом, и несколько столиков – это все, что успел разглядеть Дэнверс.

— Ну что, Рэйф? – с вызовом спросил Г. М., медленно втянув носом воздух. – Вот вы умный человек: способны по одной букве определить, что издание, которое выдают за первое, далеко не первое. Так как же эта чертова Вдова проникла сюда, а потом вышла?

Дэнверс поправил пенсне и сказал:

— Минутку! Судя по вашему описанию, в комнате чего-то не хватает.

— Где?

— На ночном столике, – указал Дэнверс. – Вы говорили, что там лежал револьвер.

— Ах это! Я не успел рассказать вам до конца: его взял Гордон Уэст. Потом он засунул его себе в карман. – На лице Г. М. появилось задумчивое выражение. – По-моему, он и сам не вспомнил об этом, пока не вернулся домой… Ваша версия, Рэйф?

— Один вопрос, – произнес книготорговец. – Вдова, кем бы она ни являлась, действительно находилась в этой комнате?

Пару мгновений Г. М. размышлял о неизбежности подобных сомнений.