Книга Лето в Российской империи, страница 36 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— Охрана? И на водопадах он тоже был?

— Да.

— Почему же он мне там глаз не выбил?

— Она пыталась. Но вы очень удачно поскользнулись и упали.

Тихон вспомнил посыпавшиеся ему на голову камешки.

— Это женщина? – Тихон снова обернулся, чтобы рассмотреть внимательнее.

— Неужели вы думаете, что я бы стала купаться при мужчине?

— Ну… – Тихон отвел взгляд, чтобы, не дай бог, случайно не намекнуть, что так и было. Женщины не любят признания фактов. И это тоже факт.

Зато он вспомнил! Он видел «охранницу» в зале на лекции. Только тогда она была в платье и с роскошной прической. Все-таки память у него отменная, что и говорить! Довольный собой, Тихон поинтересовался:

— А что стало с ее волосами? На лекции они были.

— Это был парик. Нурсулу в городе носит парики. Ее собственные волосы выпали на похоронах родителей и больше не растут. Поэтому она не может выйти замуж и работает у меня. А еще потому, что она – лучший стрелок в округе. Мы вместе играли в детстве, и она побеждала. А потом мы выросли, мне пришлось научиться носить шелковые платья, а ей – охранять меня и изображать мою компаньонку.

— А что вы любите, Лидия Тимофеевна? – неожиданно спросил Тихон, – Ведь не платья и не коробочки с драгоценностями, которые приносил вам князь?

Лидия Тимофеевна хитро усмехнулась, по-мальчишески свистнула и пустила коня в галоп. На узкой тропе это было рискованно, но Тихону ничего не оставалось, как скакать за ней. Тропа уходила круто вверх. Конь Лидии Тимофеевны взлетел, не притормаживая. Тихон Петрович себе такую скорость позволить не мог и въехал на плато куда аккуратнее, но с опозданием.

Лидия Тимофеевна ждала его, взбудораженная скачкой, раскрасневшаяся. Волосы ее растрепались, зато глаза сияли. Наверху было огромное пустое пространство, сливающееся краями с небом. Гулял ветер, раздувая одежды и заставляя повышать голос.

— Ветер! – крикнула ему Лидия Тимофеевна. – Больше всего на свете я люблю ветер!

Словно откликаясь на слова всадницы, ее белый конь заржал и помчался по открытому пространству уже по своей воле.

Тихон остался. Он уже понял, что за этой женщиной не угнаться. Он был счастлив безумием момента в этой странной точке мира, где скалы нависают над облаками, а там, далеко внизу, сверкает невидимое море. И в этом перевернутом мире белый конь носит маленькую женщину с черными волосами, которая из всех драгоценностей выбрала ветер.

В город они возвращались молча, но, как только начались дома, Лидия Тимофеевна попросила:

— Не надо провожать меня, Тихон Петрович, не стоит…

Тихон придержал коня.

— Как скажете…

Она потупилась и, смущаясь, сказала:

— Вы знаете, за мной ухаживало много мужчин. С разными целями… Дарили цветы, драгоценности. И очень много говорили! Но вы единственный, кого заинтересовало то, что я люблю. Это удивительно и… спасибо. Прощайте!

Она пришпорила коня и уехала вперед одна. Буквально минуту спустя мимо Тихона проехала вторая всадница, злобно глядя из-под тюбетейки карими глазами. Тихон в ответ вежливо приподнял шляпу, чем рассердил охранницу еще больше.

Несколько часов спустя Ялту встревожила новая трагическая новость: с яхты «Счастливая» выловили утопленницу. Курортники спешили в порт, чтобы своими глазами засвидетельствовать событие. Тихон, чертыхаясь и вспоминая матушкины предсказания, тоже пошел.