Онлайн книга «Лето в Российской империи»
|
На набережной оказалось столько людей, что оставалось только удивляться, как маленькая Ялта столько в себя вмещает. Все щурились на солнце и наблюдали за пришвартованной яхтой, на которой суетились матросы. На молу стояли полицейская подвода и несколько человек в форме городовых. Протискиваясь ближе к морю, Тихон невольно слышал обрывки разговоров, и они ему совсем не нравились. — Не выдержала, душенька, самоубилась, как пить дать! — Да как же это быть может, чтобы человек всю жизнь у моря прожил, а плавать не умеет? — Кто ж девиц в хороших семьях плаванию-то учит? Зачем им это надобно? — Затем и надобно! Чтобы самоубиться сложнее было! — Это все от разбитого сердца… Внезапно в толпе, совсем близко от полицейской подводы, Тихон Петрович увидел обоих Эйлеров. Алексей Федорович держал под руку Елену Сергеевну, которая протирала платком глаза, то ли от слепящего блеска воды, то ли от избытка чувств. — Добрый день! – поздоровался Тихон. — Здравствуйте, господин Пересветов! – ответил Алексей, а Елена Сергеевна кивнула и отвернулась. Значит, все-таки от избытка чувств. — Вы уже в курсе, что произошло? Алексей Федорович мрачно поведал: — В гостинице болтали, что Лидия Тимофеевна упала с яхты за борт. — Может, это неправда?! Или же вовсе не она?.. – с надеждой прошептала Елена Сергеевна. — Maman надеется, – объяснил очевидное Алексей. – Еще пару часов назад мы встретились с Лидией Тимофеевной в холле гостиницы. Она была вполне весела, собиралась на морскую прогулку. И вот… Тихон уже плохо слышал, что говорил молодой человек. В ушах звенело, солнце слепило так, что невозможно было смотреть. И людские голоса гудели все громче, сливаясь в один непереносимый шум. Внезапно под нос ему сунули что-то дурнопахнущее. Тихон дернулся, зато в голове прояснилось. — Вам лучше? Алексей Федорович, внимательно на него глядя, прятал в карман флакончик с нашатырным спиртом. — Я ничего не понял, – пожаловался Тихон, – при чем здесь эта чертова яхта и Лидия Тимофеевна? — «Счастливая» принадлежит Лидии Тимофеевне, вы не знали? Ах да, вы же у нас не проживаете… Лидия Тимофеевна сдает ее в аренду своим постояльцам для морских прогулок. Там, за мысом, есть чудесный дикий пляж, туда и катают. А сегодня она собралась туда сама. Мы все слышали… Тем временем с яхты спустили трап, и двое матросов понесли на носилках тело, укрытое рогожей. По бокам носилок свисали края мокрого зеленого платья. В толпе заахали. У самой подводы носилки покачнулись, и с них свесилась женская рука. Елена Сергеевна вздрогнула и уткнулась в плечо сына. Тихон, стиснув зубы, заставил себя стоять ровно. Городовые погрузили тело на подводу и повезли прочь от набережной. Зрители тоже потихоньку стали расходиться, обсуждая увиденное. Ведущей версией случившегося была, по мнению Тихона, самая нелепая: не выдержав позора, брошенная князем Лидия Тимофеевна предпочла покончить с жизнью. Однако публике нравились логичность, очевидность версии и достаточность страстей. Пока Тихон Петрович собирался с силами, чтобы покинуть набережную, его осторожно тронули за локоть. К удивлению Тихона, это оказался доктор Сосновский. — Тихон Петрович, уважаемый, вы давеча навещали меня. Простите, не мог вас принять. Готов уделить вам время сегодня. Если желаете, пройдемте в мой кабинет, он недалеко. |