Книга Фактор Лилит, страница 99 – Джин Пайва

Нед Харпер, усталый, вернулся после официального визита в лабораторию генетических исследований. Он все повидал, еще больше услыхал, но ничего не понял. Впрочем, это заведение представляло интерес для федеральных властей, так что он все равно чувствовал себя польщенным приглашением. Генетические исследования на животных и их моральный аспект – это конек леваков-анархистов или воинственных правых, а не такого умеренного политика, каким он с законной гордостью считал себя. Он мог бы еще понять генетические исследования на овощах – к примеру, выведение сорта твердых томатов без семечек, вот славно. Или еще что-то в этом роде. Но работы над животными… нет, это затея с душком. Тем не менее он проявил себя вежливым, понимающим посетителем. Если на эту затею тратятся федеральные денежки, ему ни к чему забивать себе голову этической стороной генетических исследований. Вот если потребуются правительственные субсидии со стороны штата – что ж, тогда ему, к несчастью, придется разобраться подробней. Возможно, Т.Д. сможет подготовить для него брифинг по этому вопросу.

Он поднимался по лестнице, когда услышал громкие рыдания жены. От неожиданности он замер на секунду; последний – нет, единственный раз – он слышал такие безутешные всхлипы лет десять назад, когда она вернулась после загадочного медицинского обследования. Она была тогда ужасно расстроена, хотя, по ее собственным словам, никакие ужасные болезни не угрожали ее жизни… Стремительно, в несколько прыжков преодолев оставшиеся ступеньки, Нед вбежал в спальню жены.

Холли сидела в своем любимом кресле, подобрав ноги под длинный халат, уткнувшись лбом в сгиб руки. Долгие всхлипы чередовались с короткими злыми вздохами, ее спина судорожно подрагивала.

Тихо подойдя к жене, Нед протянул руку и ласково коснулся ее плеча.

Холли резко вскинула голову. Ее обведенные красными кругами глаза обвиняюще уставились на святотатственную руку.

— Убирайся, – прошипела она, – это все из-за тебя.

Нед опешил. Он попятился и уселся в соседнее кресло. Перебирая в уме возможные причины такого расстройства – и не обнаружив ответа, он молча ждал, пока ее рыдания утихнут.

— Что – из-за меня? Что случилось?

— Ты и эта женщина, вот что. – Холли пробежала пальцами по спутанным волосам.

Потянувшись к коробке с салфетками, она повернулась к мужу лицом; тушь на ее ресницах расплылась, поблескивали мокрые щеки.

Нед оцепенел, не в состоянии пошевелиться от страха, что даже малейшее движение выдаст его с поличным.

— Какая женщина, милая? – мягко произнес он, рискнув переменить позу, и пододвинул к Холли салфетки.

— Твой доверенный директор по связям с общественностью, конечно. – Холли говорила четко, ее голос больше не дрожал. – Эта спокойная, компетентная особа, она же – шлюха с блудливыми зелеными глазами, успешно подмявшая тебя и теперь намеренная взяться за меня.

Утонувший в кресле Нед хотел было ответить, но осекся, оглядев комнату. В просторной спальне стояла королевских размеров кровать с парой низких старинных туалетных столиков. Противоположная стена состояла из набора раздвижных панелей-дверей: его гардероба, гардероба жены и общей ванной. Между дверями стояло большое зеркало – сейчас завешенное покрывалом.

— Что случилось, Холли? – настойчиво повторил Нед. – Скажи мне. – Его мысли метались, самые пугающие рисовали душераздирающее объяснение между Холли и Т.Д. Он понимал, что это почти невероятно. Он доверял Т.Д.; они работали бок о бок уже много лет, и Т.Д. много раз доказывала свою преданность и такт. И в то же время он знал: когда в деловые отношения вмешиваются эмоции, многое меняется.