Книга Фактор Лилит, страница 102 – Джин Пайва

Растерянная, Элиза попыталась разобраться в своих чувствах. Она знала, глупо винить мужа в том, что он обнимал ее ночью, как чужую, незнакомую женщину. И все же в каком-то смысле она и была другой женщиной – более опытной, чем то наивное создание, которым была до сих пор. Прежде ей никогда не доводилось думать о себе в третьем лице, но сейчас ее память наполнили образы прошлого, разрозненные картины и эпизоды.

Усилием воли оторвавшись от печальных размышлений, Элиза двинулась к лестнице. Разрываясь между противоречивыми желаниями – поскорее обнять любимого мужчину или грубо оттолкнуть его, – она начала подниматься. Противоборствующие чувства продолжали терзать ее. Она медленно поднималась по лестнице. Каждый шаг, каждая ступенька меняли ход ее мыслей. Снова. И снова. Остановившись на площадке, она вдруг нашла решение. Ей нужна помощь, немедленно, прямо сейчас, и есть только один человек, способный помочь ей разобраться в себе.

Если она хочет выжить – Элиза покачала головой, – если хочет обрести мир и покой, – она должна поговорить с Бри и рассказать ей обо всем. Обо всем, что знает, обо всем, что может вспомнить.

Хотя знает она не так уж много.

— Для пресс-конференции в пятницу, да еще утром, совсем недурно, – с деланой снисходительностью произнесла Холли, едва удерживаясь от желания ядовито прокомментировать абсурдную затею Т.Д. Какой смысл проводить такое важное мероприятие в день, когда все еженедельники уже в наборе?

Т.Д. холодно усмехнулась, намеренно предоставляя Холли возможность закопать себя поглубже в подготовленную яму. Они стояли рядом, с одинаково формальной, ледяной улыбкой глядя друг на друга. С досадой отметив, что врожденная осмотрительность и осторожность не позволит Холли угодить в ловушку, Т.Д. отвела глаза.

— Да, кажется, все идет путем. Почетные гости уже прибыли – все эти «верные сторонники», не упускающие возможности попасть на страницы газет. Телевизионщики, конечно, опаздывают, но они всегда появляются последними. Ну а массовка, нужный фон, соберется непременно – просто удивительно, как вовремя появляются некоторые люди. – Заметив всплеск активности у входа, Т.Д. внимательно всмотрелась в толпу. – «Фокс Бродкаст» и кабельные новости уже здесь, – бросила она через плечо. – Значит, ждут кого-то из воротил. Я должна взглянуть, не нужна ли помощь – или, по крайней мере, попробовать извлечь из этого пользу для Неда. Я выяснила точно, – теперь Т.Д. улыбалась почти сладко, – что пресс-конференции по пятницам всегда – я говорю, всегда – поднимают больше шуму, чем любые другие события в любое другое время, если не считать национальных или международных катастроф. И даже дороговизна эфира по выходным окупается с лихвой, – Т.Д. помедлила, не в силах удержаться от последнего выпада, – потому что любая новость, даже пресс-конференция Неда Харпера, выигрывает рядом с передачами для домохозяек.

И Т.Д. наградила еще одной приторной улыбкой удивленную Холли, не ожидавшую телешабаша по такому заурядному поводу.

Пресс-конференция проводилась в зарезервированном зале недавно открывшегося снова «Эль Марокко»; клуб был не только местной достопримечательностью, но и культурным центром для самой разнообразной публики – кинофэнов, поклонников ар-деко и китча, одержимых ностальгией и так далее. Место проведения пресс-конференции, убедила Неда Т.Д., очень существенно. Его репутация «типичного» политика Гринвич-Виллидж – ошибочно основанная скорее на его домашнем адресе, чем взглядах – позволяет рассчитывать на поддержку не только Верхнего Ист-Сайда, района «шелковых чулочков», где живут могущественные финансовые боссы, но и интеллектуально ориентированного Вест-Сайда, а еще важнее – всей страны. Никогда раньше политики из Виллиджа не имели успеха за пределами Нью-Йорка – долг Неда сломать эту традицию.