Книга Фактор Лилит, страница 96 – Джин Пайва

— Но это не то, чего хочу я. Наше соглашение было таким: я овладеваю силой моей матери и становлюсь верховным жрецом. А ты втягиваешь меня в политику.

— Ты можешь получить все, о чем мы условились. Тебя никто не втягивает в политику. На это у меня есть Нед Харпер. – Улыбка заиграла на ее губах. – Но ты должен поддерживать меня – полностью поддерживать – во всех моих долгосрочных начинаниях. – Талия говорила спокойно, стараясь не повышать голос, чтобы не раздражать Майкла.

— Ты торгуешься, как биржевой маклер, а не ведьма, – процедил сквозь зубы Майкл.

— Я никогда не говорила, что я ведьма. Это ты меня так назвал, снова замыкаясь в своем крохотном мирке – мирке для упражнений в черной магии.

— Тогда кто ты?

— Нечто полностью иное. Абсолютно, совершенно иное. Может, желаешь подробное объяснение? Я – продукт длинной цепочки браков одной семьи, одной ветви. Когда я родилась, в нашей семье уже были колдуньи – моя бабушка, прабабушка и прапрабабушка… Впрочем, если тебе нужны только факты, могу сказать, что не знаю, как я появилась такой на свет. Но других таких, как мы… как я, нет.

— Не понимаю, – нетерпеливо заговорил Майкл. – Ты говорила, что мы похожи, ты и я, что мы должны быть вместе, чтобы добиться власти. Теперь ты говоришь, что ты другая и что наши пути расходятся. Что из двух – правда?

— И то и другое. Ты можешь раз в жизни выбраться из тесной норы, в которую загнал себя, и оглядеться и увидеть что-нибудь за ее пределами? – Талия презрительно обвела жестом комнату. – Я не прошу у тебя невозможного. Не требую, чтобы ты во всем разбирался. Как я могу этого требовать, если сама не все понимаю? Но ты должен усвоить элементарные законы власти здесь, на земле!

— Так скажи мне хотя бы, кто ты, как сама считаешь, – взмолился Майкл. – Я ничего не понимаю!

— Перед смертью мать сказала мне, что мы все произошли от необычной женщины. Она не захотела – или не смогла – объяснить, что это значит, только пообещала, что со временем я все узнаю сама. Она была огорчена, потому что заболела и не могла ничем помочь нам с сестрой. Это ее страшно тревожило – то, что нас двое. До нашего рождения в семье такое случилось только однажды – много поколений назад родились близнецы. Мать сказала, что они страшно соперничали во всем с самого рождения и только одна из них достигла зрелости. Та, что выжила, стала великой колдуньей – могущественней, чем все, кто был до нее. Мама сказала, что мы такие же сильные. И она была права. Да я могу одной мыслью обрушить этот дом! – Талия лихорадочно зашагала к противоположной стене, потом вернулась к окну и снова заговорила: – Моя мать говорила, что бабушка умерла сразу после того, как нас увидела, и что ее последние слова были признанием нашей великой силы. Мать предусмотрительно жгла в печи дерево, действовавшее на нас одурманивающе. Мы с сестрой все время были на тормозе. Только когда удавалось выбраться подальше от дома, у меня в голове прояснялось, я чувствовала себя живой. В один из таких дней, без дыма, я поняла, что мы с сестрой никогда не станем единым целым. Вот тогда я и решила, что сила должна быть моей. Только моей.

Майкл начал бесцельно расхаживать по комнате, его внимание и интерес наглядно угасли.

— Жуткая чепуха, Талия. Ты уже и говорить начала, как все эти политиканы. Ты не сказала мне ничего нового. По правде говоря, все это звучит, как наша с Бри история. – В его глазах зажегся огонек недоверия. – Ты в самом деле можешь снести этот дом направленной мыслью?