Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 77 – Мариэль Сальвия

— Здесь его основные заметки, включая подробное описание культа. Его приверженцы верили в существо, олицетворяющее границу между жизнью и смертью. Оно было способно принимать человеческий облик. Считалось, что оно периодически избирает себе спутницу среди смертных женщин и заключает с ней священный союз. Эта связь могла простираться далеко за пределы одной человеческой жизни.

От сказанных Натальей слов спина Миры покрылась мурашками.

— А что случилось с культом? Почему всё исчезло без следа?

Наталья перелистнула несколько хрупких страниц, ведя пальцем по строчкам.

— По преданиям, был кто-то из ближнего круга божества и его смертной супруги. Жрец, советник, ещё одно божество, демон, некая сущность. Версии в этом вопросе сильно разнятся. Но все сходятся в одном, что он предал божество и женщину, разрушил священный союз и навлёк на город проклятие. После чего город и был уничтожен. Стужин пишет, что предатель сам стремился занять место мужа смертной женщины обманом. Силой хотел добиться её расположения, но потерпел неудачу. И уже это привело к разрушению.

— А что ещё есть о предателе? — Соня наклонилась к тексту с телефоном, чтобы сделать снимок страницы. — Имя, внешность, мотив?

— Только без вспышки, пожалуйста, — предупредила Наталья, и достала с соседнего стеллажа другой том, гораздо тоньше первого, в потрёпанном картонном переплёте.

— Это дополнение по культам. Автор — Ремизан Попов, работал уже в советское время. Он добрался до материалов, которых не было у Стужина. В книге собраны устные предания, собранные лично Поповым, по отдалённым деревням Ленинградской области.

Наталья медленно перелистывала страницы, показывая гравюры и реконструкции облика персонажей легенды по сохранившимся описаниям и фрагментам фресок. Площадь, вымощенная тёмным камнем. Черный дворец с острыми шпилями. Свадебная церемония у алтаря, свидетели в тёмных, богато украшенных одеждах, жених в белом.

Мира всё это уже видела. И на своих рисунках в альбоме и во сне. И этой ночью и прошлой, и другими ночами ранее.

— А вот изображение самого божества. — Наталья остановилась на одной из страниц и повернула книгу к Сони и Мире, и придвинула настольную лампу.

Обе подруги забыли, как дышать. Соня, которая уже хотела сделать снимок, опустила телефон, и взглянула на Миру, та сглотнула, не зная, что и сказать.

Высокая статная фигура в длинном чёрном одеянии, ещё не пальто, больше мантия. Прямые плечи, спокойное лицо, тёмные глаза. Шрам у брови и складочка у губ, всё было на месте. Перед ними было лицо Марка, работа руки художника первой половины двадцатого века. Портретная точность и живость исполнения безжалостно уничтожала все сомнения.

Соня ещё раз бросила на Миру быстрый встревоженный взгляд, затем глазами показала на Наталью, и вслух ничего говорить не стала.

— Есть подпись под изображением, — отметила работница музея, вглядываясь в мелкий шрифт рядом с гравюрой.

Мира наклонилась ближе. Буквы порядочно выцвели, но все ещё читались, для тех, кто хотел их разобрать.

«Изображение восстановлено по сохранившимся фрагментам фресок и устным преданиям жителей нескольких отдалённых деревень региона. Согласно единодушному свидетельству информантов, полученному автором в ходе полевых экспедиций 1929 и 1932 годов, точный облик существа, представленного здесь, не менялся на протяжении по меньшей мере тысячи лет. Сами информанты объясняли его особой, нечеловеческой природой, вне обычного течения времени, доступного смертным».