Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 120 – Мариэль Сальвия

Даша увидела их и уронила питчер.

Молоко разлилось по стойке белой лужей, а девушка стояла, глядя на Финиса во все глаза, и губы у неё задрожали.

— Даша, всё в порядке. Это не он. Тот человек только выглядел похоже. Он больше не придёт. Никогда. А это Финис. Мой муж.

— Мне очень жаль, что моим лицом вас напугали, — серьёзно сказал Финис, помогая убрать лужу. — Оно не виновато.

Даша перевела взгляд с него на Миру, с Миры на него, выдохнула и с видом, будто ничего и не произошло сообщила:

— Капучино с корицей? Два. За счёт заведения. И… без особых специй. Теперь всегда без особых специй, я проверяю лично.

* * *

К психологу Мира сходила сама, одна, в конце августа, ей очень хотелось закрыть последнюю дверь.

— Вы сказали мне, что если детали будут сходиться, то приходите, будем думать вместе. — Мира положила на стол клетчатую тетрадь, исписанную до последней страницы. — Детали сошлись. Все. Я пришла сказать спасибо за инструмент и предупредить, что думать вместе не получится, вы не поверите ни одному моему слову.

Ирина внимательно полистала тетрадь.

— Знаете, что я вам скажу, вы пришли ко мне полгода назад человеком, который вот-вот рассыпится. А сейчас передо мной сидит самый собранный человек из всех, кого я видела в этом кресле. Чем бы ни была ваша история, она вас собрала и сделала сильнее. С точки зрения моей профессии это единственный критерий правды, который меня интересует.

* * *

Конец августа тронул набережную первой, ещё робкой прохладой. Петербургская грусть всегда приходила раньше календарной осени.

Солнце совсем село. И вдоль воды, один за другим, начали загораться фонари их зажигали снизу, от моста, и огни бежали вверх по течению, догоняя сумерки.

Мира и Финис шли медленно, между ними и парапетом умещалась узкая полоса вечернего света, бликующего на воде Невы мелкой рябью, и где-то за спиной, у Летнего сада, ветер шевелил уже слегка пожелтевшие липы.

Мира молчала, засунув руки в карманы лёгкой куртки и украдкой поглядывала на Финиса. Он ничего не говорил о завтрашнем дне, о том, что ждало их впереди. Он просто шёл рядом, неторопливо, будто у них было в запасе куда больше времени, чем было на самом деле.

Финис остановился, Мира встала рядом с ним, взяла за руку, и они долго смотрели, как загораются огни.

— Снизу вверх, — сказал он наконец. — Как звёзды, только наоборот.

— Ты вспомнил?

— Нет. — Он сказал это спокойно, без горечи и сожалений, даже с надеждой. — Я проверил. Ты была права, это правда красиво.

Они пошли дальше вдоль набережной, скульптор и её подмастерье, жена и муж, женщина, которая помнила тысячу лет, и человек, который заново создавал свои воспоминания.

Мира поднялась на носочки и поцеловала его прямо в нос, потом повела нос об нос. Живой, её Финис был здесь. Петербург был здесь. И этот вечер, и август, и Нева. И времени, отпущенного им на этот раз, хватит. Мира знала это так же ясно, как знала каждую линию его лица. Хватит на всё, что они когда-то не успели друг другу сказать.

За долгие годы разлуки они наконец-то были вместе. И огни горели вдоль всей воды.