Книга Услуги по-соседски, страница 89 – Ядвига Благосклонная

Бросаю тоскливый взгляд на диван, на котором стоит тазик с водой. И где мне прикажете спать?

— У меня, — невозмутимо произносит Амурский.

Проклятье, я это вслух сказала?

Я что, тронулась умом на нервной почве?

— Ты просто устала, — мягко говорит Сева. — И нет, сейчас ты ничего не говорила. Все видно по твоему лицу.

— Хорошо, — даже не собираюсь с ним спорить. — Отнеси, пожалуйста, тряпки и ведра в ванную, а я схожу возьму пижаму.

— Можешь даже без неё, — когда я уже захожу в комнату, кричит.

— В твоих мечтах!

— В моих мечтах, Горошек, ты голая танцуешь!

Какой же все-таки балбес!

Зайдя в спальню, подхожу к комоду с бельём и пижамами. Моя шелковая и самая удобная в стирке, остаются только… мишки.

Да, мишки, и что? Да, мне двадцать шесть лет, а у меня пижама, как из «детского мира», а у кого такой нет? Может, это не сексуально, но какая разница? Давайте будем честны, Амурский видел меня пьяной, с подтеками туши на щеках и красными как у вампира глазами. Вряд ли мишки его настолько шокируют, что он в ужасе сиганет с балкона. В конце концов, кто ему потом мой балкон откроет? Будет прыгать до первого этажа. Подо мной соседей нет.

Взяв пижаму и плюшевый белый халат, скидываю своё женское барахло в косметичку. Осмотревшись, решаю прихватить свою любимую подушку для беременных… И нет, я никогда не была беременна.

Угадайте, чей это был подарок?

Бинго! Разумеется, моей матери.

Впрочем, стоит отдать должное, пусть я и не беременна, но подушка невероятно удобная. От подарка я не отказалась. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

Бросив тоскливый взгляд на свою кровать, выключаю свет и выхожу из комнаты. Сева как раз выходит из ванной, при виде меня он изумленно хлопает глазами:

— Пампушка, а подушка тебе зачем?

— Она удобная.

Усмехнувшись, он подходит и забирает ее из моих рук со словами:

— Надеюсь, ты не будешь класть ее между нами. Я собираюсь спать с тобой в обнимку.

Я уже так привыкла к его прямоте и подобным высказываниям, что ничуть не удивляюсь. Скорее, предвкушаю…

Свою квартиру я покидаю с гнетущим осадком, а как иначе? Кто-то скажет, что я утрирую, и пускай. Когда мы убирали, Сева сказал что разберется с управдомом, а ещё что мне обязаны возместить ущерб. Вот только каков шанс, что действительно возместят? Не будем мечтателями, шансы ничтожно малы.

— Ася, все будет в порядке. Не переживай, мы с тобой что-нибудь придумаем, — говорит Сева, когда мы уже поднимаемся по лестнице в его квартиру.

— Ты же знаешь все эти службы. Стояк они-то починят, но ремонт никто мне делать не будет, — угрюмо ворчу.

— У тебя есть я.

— Я…

— Не будешь брать у меня деньги и бла, бла, бла, — бесцеремонно обрывает меня. — Дело не только в деньгах, Ася. Дело в том, чтобы помогать друг другу. Разве не в этом заключается вся суть человеческих отношений?

— Конечно, в этом, — неохотно признаю.

— Хоть в чем-то мы с тобой сходимся, — иронизирует, вставляя ключ в замок. Провернув два раза, распахивает дверь, пропуская меня вперед. — Мы с тобой не чужие друг другу люди. Может, мы и не так долго общаемся, но можно общаться с человеком и пять лет, а так и не узнать его по-настоящему.

— Считаешь, мы друг друга хорошо знаем?

Вопрос провокационный, согласна. Особенно, учитывая то, как стремительно наши отношения перерастают во что-то большее, чем дружба.