Книга Услуги по-соседски, страница 86 – Ядвига Благосклонная

Нам приносят блюда, и, пожалуй, лучшего стейка я в жизни не пробовала. Клянусь, я готова сочинить оду повару, настолько это вкусно. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок… Может, я и не мужчина, но мое сердце определенно точно покорено.

— Лучше тех листьев, что ты ешь, правда? — по-доброму усмехается Сева, на что я закатываю глаза.

— У тебя странное желание меня постоянно накормить, — замечаю, поднимая бокал.

— Почему же странное? — хмыкает, откладывает вилку и берет стакан с соком. — Вполне естественное. Мужчина хочет, чтобы его женщина была сыта, обогрета и довольна.

— Но я не твоя женщина.

Сева по-птичьи наклоняет голову, хитро прищуриваясь, и совершенно невозмутимо заявляет:

— Это пока, — приподнимает стакан, чокается со мной, говоря, — выпьем за это!

И что удивительно, я пью.

Весь вечер мы беседуем с Амурским, подначиваем друг друга, вспоминаем былые времена…

— А помнишь, Устинова? — вдруг спрашивает.

— Конечно, помню, — состроив кислую мину, отвечаю.

— Женился. И знаешь на ком? На Светке Потаповой!

— Постой, — озадаченно на него гляжу, — разве это не твоя девушка была?

— Ну не то чтобы совсем девушка, — легкомысленно пожимает плечами. — Мы были подростками, о каких отношениях можно говорить.

— Между прочим, Артёмова и Щеглов до сих пор вместе, — не удерживаюсь от шпильки. — Свадьбу сыграли сразу после того, как дипломы получили, а недавно у них девочка родилась. Так что, Амурский, не суди по себе!

— Это большая редкость. Сколько у нас пар в школе было? И сколько из них остались вместе? Это исключение, а не правило.

А вот с этим поспорить сложно. Первая любовь сопровождается надеждами, мечтами, которые часто разбиваются о суровую действительность. Люди взрослеют, юношеский максимализм сменяется холодным цинизмом. Сколько таких, которые верили в «вечную любовь до гроба», а потом были преданными? Да что там говорить… И я в их числе.

Любовь… Как много в этом слове, а по сути и она не вечна. Так может, к черту вечность? Может, стоить жить здесь и сейчас? Люди любят друг друга, потом расстаются, находят других людей и снова любят.

— Ты прав, Сева, — грустно вздыхаю. — Но разве ты в школе не влюблялся?

Пожалуй, в школьные года за ответ на этот вопрос я бы продала почку.

— Мне нравилась одна девчонка, — робко улыбается, кидая на меня теплый взгляд из-под ресниц, — но я был юн и глуп. Вряд ли бы из этого вышло что-то путное.

— Ты был отвратительным, — дразняще кидаю, усмехаясь.

— А ты, Горошек? В кого была влюблена ты? — Сева на меня смотрит с таким живым любопытством, что на секунду мне хочется ему признаться, но всего лишь на секунду.

— Мне тоже кое-кто был симпатичен, но ты его не знаешь, — деликатно ухожу от ответа.

Сева хмыкает, а затем вдруг впивается глазами в кого-то слева от меня. Его лицо мрачнеет. Снова взглянув на меня, он поджимает губы.

— Что такое?

— Ничего, — напряженно отвечает.

Разумеется. Именно от «ничего» он выглядит, как бешеный пёс. Интересно, если я скажу «фас», он накинется на бедного лысого мужчину, которого собственно и сверлит глазами?

— Ответь мне, — требовательным тоном произношу.

Амурский кусает губы, хмуря брови. Я буквально вижу, как в его голове идёт борьба. Выжидательно на него смотрю, чтобы он понял что не отвертится. Вздохнув, он выпаливает: