Книга Услуги по-соседски, страница 87 – Ядвига Благосклонная

— Ты без лифчика!

И что? Это запрещено законом? Я целый вечер так перед ним сижу, а он заметил только сейчас? Должна заметить, это обидно!

— Под эту водолазку его не надевают.

— Ужасная водолазка, — ворчит точно старый дед. Наступает неловкая пауза. — В смысле, красивая. И ты красивая… Уф! — откидывается на стул и трёт своё лицо. — Я имел ввиду, что на тебя все пялятся. — Он делает паузу, после чего добавляет: — на твою грудь.

— Ты ревнуешь? — изумленно распахиваю глаза, догадавшись, что стало причиной такой резкой смены настроения.

— Да, я ревную, — цедит, крепко сжимая челюсти.

Протянув руку через стол, хватаю его за запястье и нежно поглаживаю, говоря:

— Я здесь с тобой, а не с кем-то другим.

— Я знаю, Ася, — он перехватывает мои руки и сжимает их в своих. — И все же, это меня бесит. Мне хочется вырвать их глаза из глазниц.

— Знаешь, говорят, что ревнуют неуверенные в себе мужчины, — игриво бросаю. — Никогда бы не подумала, что ты такой.

— Ты растоптала мою уверенность своими отказами, Горошек.

— Недавно ты говорил, что уверен в себе, и что мне это нравится.

— Я становлюсь безумным, что сказать. Видишь, что ты со мной сделала?

Мы взрываемся хохотом, привлекая внимание остальных посетителей и персонала, но какое это имеет значение? Особенно, когда Сева бережно держит мои руки в своих, а между нами летают искры.

По пути домой Сева не отпускают мою ладонь, а ещё он все время меня касается. То по талии проведёт рукой, то волосы поправит, то «случайно» заденет мои нижние девяносто, которые вообще не девяносто. В конце концов, когда мы заходим в лифт я сплошной комок нервов.

Поцелует ли он меня на прощанье?

Наверняка, а вот зайдёт ли?

Захочет зайти?

Знаю-знаю, есть это проклятое правило трёх свиданий, но кому это надо? Мы взрослые люди.

Ага, именно поэтому я нервничаю, как первоклассница, читающая стих перед всем классом. Помните это чувство? Согласитесь, ужасный стресс.

— Спасибо тебе за этот вечер, — ласково улыбнувшись, произношу.

— Это прощание? — поворачивается ко мне всей своей внушительной фигурой.

Сглотнув, набираю в лёгкие побольше воздуха и судорожно выдыхаю, сосредоточенно думая над ответом. Как назло в голове — пустота. Мой мозг отказывается работать. Вероятно, потому что мое тело слишком остро реагирует на каждое движение Севы.

К моему облегчению, лифт останавливается и двери раздвигаются. Не знаю, чувствую ли я облегчение или же напротив огорчение.

Выхожу из лифта, поворачиваюсь к Севе, чтобы все-таки попрощаться и соблюсти приличия, но он решительно надвигается на меня. Я отступаю до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену.

— Не умеешь ты прощаться, пампушка, — шепчет мне в губы, прежде чем затянуть в долгий поцелуй.

Сперва мы целуемся нежно, робко, но с каждым ударом сердца поцелуй набирает обороты. Рука Амурского запутывается в моих волосах, а сама я цепляюсь за его плечи, словно за спасательный круг.

Страсть движет нашими телами, и затмевает разум. Мы перестаем контролировать себя. В какой-то момент, я оказываюсь сидящей у Севы на бёдрах, как тогда в его квартире. Только в этот раз мне не прилетит клюшкой по голове. Все по-серьезному.

— Ключи, — рвано выдыхаю, когда Сева прокладывает дорожку мокрых поцелуев от лица к шее.

— Ты уверена? — останавливается и серьезно спрашивает, заглядывая с надеждой в мои глаза.