Книга Услуги по-соседски, страница 92 – Ядвига Благосклонная

До чего же этот мужчина сексуален…

И он ничего не делает. Абсолютно ничего. Только буравит меня своими тёмными глазами.

— Ася… — в его голосе слышится мольба и отчаяние, словно от моего ответа зависит вся его жизнь.

— Что? — едва слышно выдавливаю из себя.

— Скажи «да», — Сева не требует, он просит. В нем нет напускной уверенности или же привычной мне задиристости. Он непривычно серьёзен и нерешителен.

— Да, — глухо изрекаю.

Мое «да» срывает все запреты. Оно работает спусковым крючком для него. Наклонившись, Сева жадно впивается в меня губами, исследуя руками мое тело.

Мне кажется, что его поцелуи лишают меня разума. Я не могу ясно соображать, только поддаваться животному инстинкту.

Амурский прерывает поцелуй только для того, чтобы снять с меня верх от пижамы. Откинувшись, он завороженно смотрит на меня, будто я не Ася Горошек — соседка снизу и бывшая одноклассница, а сама Афродита. И, знаете, с ним я себя такой и чувствую.

— Ты великолепна, — судорожно сглотнув, он протягивает руку, касаясь моей груди. — Это. Просто. Совершенство.

Он подтягивает меня к себе, располагаясь между моими ногами, нежно проводит пальцами по животу, хватается за мои штаны и стягивает их вместе с бельём. Накрыв меня собой, Сева ласкает мою грудь губами. Клянусь вам, с того момента, как он ее увидел он ни разу не посмотрел мне в глаза.

— Если бы я умел рисовать, ты была бы моей музой, — между лёгкими укусами и обжигающими кожу поцелуями шепчет.

Эти слова так не вяжутся с его привычным образом. Он совсем не романтик. Не из тех парней, которые напишут тебе стихи или будут петь баллады с гитарой под окном. Этот мужчина резкий, дерзкий, прямолинейный и упёртый. Однако эти его слова… Они отзываются во мне нежным трепетом. Должно быть, это те самые бабочки в животе, о которых так много говорят.

Тянусь своими алчными руками, чтобы погладить пресс Амурского, но он перехватывает мои руки и заводит их мне за голову, слегка сжимая. Он держит мои запястья одной рукой, а второй в это время путешествует по телу, запоминая его плавные изгибы.

— Мы же не хотим, чтобы все закончилось раньше времени, правда? — со смешком кидает.

— Ты имеешь в виду, как в прошлый раз? — невинно хлопая ресницами, уточняю.

Сева недобро прищуривается, проводит рукой по бедру и, наконец, дотрагивается до меня там, где я хочу его больше всего.

У меня перехватывает дыхание, и всего через минуту я начинаю метаться по кровати, как вдруг он останавливается.

— Что ты там говорила?

— Чтобы ты меньше болтал, — огрызаюсь, кусая его за плечо.

Хмыкнув, Амурский сбрасывает с себя боксеры, лезет в тумбочку около кровати, достает защиту, зубами разрывает пакетик и надевает на себя.

— Ты уверена? — переспрашивает без тени насмешки.

— Уверена, — не колеблясь, отвечаю.

В следующий момент Сева нежно толкается, проникая в меня. Мне кажется, я умерла и попала в рай.

Сколько у меня не было секса? Три месяца? А что насчёт качественного секса? Кажется, до Амурского я и не знала, что такое «качество».

Он прекрасный и чуткий любовник. Мы чувствуем друг друга, дышим друг другом. Все мое тело пронзает вспышка удовольствия, вот только Сева со мной не закончил.

— Я только начал, — самодовольно улыбается, наблюдая за моими лицом, на котором расплывается счастливая улыбка.