Книга Спой мне, девочка, страница 8 – Диана Эванс

На экране застыл кадр: Ава в клубе "SIN".

Не та Ава, которую он знал.

Дэниел медленно провел пальцем по трекпаду, увеличивая изображение. Ее волосы: когда-то идеально уложенные пряди за 500 долларов за сеанс теперь были собраны в небрежный хвост, с выбившимися прядями, будто она только что встала с постели. Ее лицо: ни грамма тонального крема, под глазами — темные круги, на левой скуле — желтеющий синяк (его пальцы оставили этот след три дня назад).

Он переключился на комментарии: "Наконец-то настоящая музыка!" "Бросьте этого ублюдка-мужа!" "Где этот клуб? Хочу туда!"

Дэниел резко захлопнул ноутбук. Тишину кабинета нарушил только тикающий Patek Philippe на его запястье — подарок на пятую годовщину, который Ава выбрала лично.

Он подошел к панорамному окну. Внизу расстилался их (уже не их?) сад с фонтаном, где Ава так любила читать по утрам. Где всего месяц назад они завтракали свежими круассанами и обсуждали ее новый контракт с Sony.

Теперь он видел другое: пустой шезлонг, где она загорала, засохший куст роз, который она сажала (садовник перестал ухаживать, когда новости о разрыве попали в TMZ и темное окно ее мастерской, где она писала песни, свет там не зажигался уже 11 дней.

Дэниел налил в бокал свежего виски (не тридцатилетнего, обычного). Лед зазвенел, как кандалы.

Он набрал номер, не глядя на дисплей.

— Алло, мистер Кингсли? — ответил голос его адвоката, слишком бодрый для такого часа.

— Передайте Аве документы на дом. Полный переход прав. Без условий.

— Но… ваши финансовые интересы…

— Сделайте. Это. — Он произнес слова медленно, как рубя топором. — И, Марк?

— Да?

— Скажите ей… — Дэниел посмотрел на экран, где Ава в последнем кадре смеялась, запрокинув голову (когда она в последний раз так смеялась с ним?), — …скажите, что садовник вернется завтра. Розы не должны погибнуть.

Он бросил телефон на кожаный диван. В бокале растаял последний кубик льда.

Джейк застал ее сидящей на корточках у своей "Шевроле" 78-го года, сжимающей в руках конверт с гербовой печатью. Утренний туман окутывал ее фигуру, превращая в призрачный силуэт. Он подошел ближе — и увидел, как ее пальцы оставляют вмятины на плотной бумаге.

— Ну и рожа у тебя, — он швырнул окурок в лужу, — будто тебе вручили повестку в суд, а не ключи от дворца.

Ава медленно подняла голову. В сером свете утра ее глаза казались прозрачными.

— Он отдал дом. Без условий.

Джейк резко распахнул дверь машины, с силой, от которой дрогнул весь кузов.

— О, какой благородный жест! — его голос звучал, как скрежет тормозных колодок. — "Возвращайся, дорогая, я буду хорошим".

Она не ответила, просто развернула документы. На первой странице красовалась фотография особняка — идеальный газон, мраморные колонны, окна-витрины.

Джейк выхватил бумаги и ткнул пальцем в подпись Дэниела:

— Видишь этот завиток в букве "К"? Он даже подпись подделал под "великодушие".

Ава потянулась за документами, но он отстранился:

— Ты реально веришь, что он просто так…

— Я верю, что это МОЙ дом! — ее голос впервые за вечер сорвался на крик. Эхо разнеслось по пустой парковке, спугнув стаю голубей.

Джейк шагнул вперед, загораживая ей дверь машины. Его руки, покрытые татуировками со шрамами между ними, уперлись в крышу по обе стороны от ее головы.