Книга Не отпущу, моя девочка, страница 82 – Мария Высоцкая

Мейхер молчит. Смотрит на меня и молчит. Он молчит, а мой мозг извращенно подкидывает все новые и новые картинки тех ужасающих событий, которые могли происходить в эти сутки.

Нервы на пределе. Пытаюсь дышать, чтобы успокоиться, глубоко, медленно, но это не помогает. Все равно срываюсь.

— Что ты молчишь? Что ты сделал? — кричу на него, полностью теряя контроль над эмоциями. — Скажи что-нибудь! — хватаю его за плечи, чтобы встряхнуть.

— Я знаю, кто был анонимом, — переводит тему, но выглядит это все жутко. — Сестра Вэла. Двоюродная. Ия. Наша Тая даже ей помочь успела.

— При чем тут аноним? Плевать мне на анонима. Это в прошлом все, — тараторю и не замечаю, что с каждым звуком только сильнее впиваюсь ногтями Арсу в плечи. — Что ты сделал, Сенечка?

Чувствую, как по щекам катятся слезы, а он их вытирает. Трогает мое лицо, аккуратно стирая влагу большими пальцами.

Мне кажется, я схожу с ума. Вот сейчас, в эту секунду. Слезы размывают картинку, я уже практически не вижу Арса перед собой. Только рыдаю. Знаю ведь, что все плохо. Он слетел с катушек. Иначе бы не вел себя вот так, не вел…

— Она ведь жива? — спрашиваю снова, сглатывая горечь происходящего.

— Жива, — кивает.

— Ладно, хорошо, — мотаю головой, как болванчик, выбирая вариант ничего не знать больше. Тая жива, этого достаточно. Совесть вопит. Тошно от самой себя в этот момент, но я ее затыкаю. Мне, блин, этого достаточно! Сегодня точно.

— Я же сказал, что ты не захочешь знать такую правду, — кривит губы.

Я вижу его глаза. Они сосредоточение боли сейчас, боли с примесью жестокости.

— И меня настоящего ты тоже знать не захочешь, — хлещет словами. — Я не тот, кем прикидываюсь рядом с тобой. Ни тогда, ни сейчас, Майя.

Тогда?

Слишком идеальная…

Боже.

Всхлипываю, накрывая рот ладонью. Арс все это время смотрит на меня в упор и, кажется, даже не моргает.

— Притворяться я больше не буду. В этом никогда не было смысла, как оказалось.

— Ты… Ты всегда притворялся?

Мейхер пожимает плечами. Снова хмурится.

— Хотелось быть тебе ровней.

— Мне?

— А ты думаешь, зачем я не говорил тебе про игры, клубы и прочую хрень, когда мы встречались? Ты все это презираешь.

— Не так, — качаю головой в полнейшей растерянности. — Ты врал мне, потому что не хотел меняться…

— А я должен был меняться? — скалится, и я вздрагиваю.

— Ты должен был быть честным со мной. Только и всего.

— Ты права. Тогда бы наши отношения закончились гораздо раньше.

— То есть, по-твоему, это я во всем виновата?

— Разве я сказал что-то подобное, Майя? Я просто оттягивал неизбежное. В этот раз я так не хочу. Начистоту с первой секунды…

Арс снова вытирает мои слезы, а потом касается губ губами. Едва ощутимо в первые секунды, а потом настойчивей. Грубее. Пячусь, продолжая впиваться ногтями ему в плечи, тяну его за собой, пока не оказываюсь прижатой к стене, а он все это время пожирает мой рот в порабощающем поцелуе.

Упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы сделать передышку. Заглотить хоть немного воздуха, прийти в себя. Но вместо этого сглатываю вставший в горле ком и обнимаю Арса за шею.

Почему у нас все так?

Это ненормально. Это болезнь. Боль.

Я запуталась. Я ничегошеньки уже не понимаю.

Всхлипываю, а он снова целует. Сдавливает меня в своих объятиях почти до боли, а потом закидывает мою ногу себе на бедро. Скользит ладонью от колена до задницы, чуть сжимает, продолжая покрывать поцелуями уже шею.