Книга Не отпущу, моя девочка, страница 81 – Мария Высоцкая

Вот и о каком втором шансе для нас в таких условиях может идти речь?

Хотя мы же друзья. Просто друзья. Я сама так для себя вроде как решила. Соврала, короче.

— Не доверяешь мне? — смотрю на него и вот-вот взорвусь. Ярость уже меня поглотила.

Арс хмурится. Кажется, он толком даже не слышал, что я тут причитаю.

— Я говорю, что можно было позвонить. Предупредить, что у тебя дела там… — растерянно взмахиваю рукой, понижая голос. — Я волновалась, может быть.

— Прости, — произносит негромко. — Я домой, вообще, ехал. К тебе на автомате, если честно, зарулил.

Поднимается со стула и берет направление в сторону двери.

Он уходить собрался, что ли?

— Ты куда? А чай?

Боже мой, что я делаю? Как половая тряпка себя веду же. Нервно откидываю волосы назад, топчусь на месте, а саму трясет. Он правда уйдет сейчас? Вот в таком состоянии уйдет? Как он за руль сядет? У него концентрации ноль. Он вообще не здесь где-то.

Мейхер тем временем уже хлопает дверцей шкафа в прихожей.

— Ты серьезно хочешь уехать? — останавливаюсь у него за спиной.

Часто дышу, Арс тоже. Касаюсь его плеча подрагивающими пальцами, закусываю губу и аккуратно тяну на себя. Хочу, чтобы развернулся. Он и разворачивается. Взгляд стеклянный. Между бровей складка, под глазами круги. Когда он спал последний раз?

— Не доверяю? — спрашивает, будто пробует эти слова на вкус. Хмурится сильнее. — Не уверен, что тебе понравится моя правда.

— А ты расскажи…

Арс шумно выдыхает, запрокидывает лицо к потолку на секунды, а потом снова смотрит на меня. Прямо в глаза.

— Эта су… Тая приехала к матери на площадку в субботу. Рассказала ей, что Марат вляпался. Про избиение, больничку и цифру долга тоже не забыла, естественно.

— Мирослава Игоревна не знала?

— Нет. Отец ее ограждает от такого.

— Зачем это Тае?

— Отец окончательно прикрыл кормушку. Сказал, пусть долги выплачивают сами. А я, — отворачивается, — я его поддержал в этом.

— Она денег хотела?

— Ага. Пригрозила, что журналистам про Ольку расскажет. Маратик, бл*дь. Даже про это растрепал…

Арс замолкает, долго смотрит куда-то сквозь меня, а потом добавляет:

— У мамы давно со здоровьем проблемы, но сердце вроде в порядке было… Сердечный приступ, сказали. Прогнозов никаких пока не делают, но состояние тяжелое, — морщится. — Отец забухал. Никогда его таким не видел. Как привидение по дому слоняется и пьет.

Разжимаю губы, чтобы что-то сказать, но не могу, язык к небу приклеился. Тошно и страшно от происходящего.

В этот момент, как никогда сильно, хочется обнять Арса, поддержать, но я почему-то не решаюсь даже пошевелиться.

— Это п*здец какой-то. Я понятия не имею, что делать, Майя, — смотрит мне в глаза, а там пепелище. — Совсем. Сделка слетает, и я, бл*дь, даже с этим ничего не могу сделать. Если бы не согласился с отцом и дал им денег, она бы не поехала к маме…

— Ты тут ни при чем.

— Может быть. Но это уже не имеет значения, — произносит замогильно.

Арс ухмыляется, а у меня мурашки по коже. Холодные. Колючие. Мысль о том, что случилось что-то страшное, непоправимое, тут же занимает весь разум.

— Что ты сделал? — бормочу, испытывая самый настоящий ужас.

Я знаю, на что был способен Арс в школе, и я даже представить боюсь, что он может сделать теперь.

— Арс! Что ты сделал? Ты же ее не убил, правда?