Книга Ржавчина, страница 130 – Виктория Побединская

— Это Джефферсон сказал.

Глядя на этот слоган, я даю себе обещание все исправить. Не знаю, каким образом. Не могу приблизиться к пониманию даже на волосок. Но прощаясь с мисс Остин, решаю сделать этот шаг в темноту. Самый первый. Потому что этого бы хотела она.

Глава 3. Анна

Несколько месяцев спустя…

Проснувшись в первый день университетских занятий, я долго лежу в постели, вспоминая начало каждого учебного года. Когда мне было семь, двенадцать, пятнадцать лет. Я никогда не проводила этот день в тишине. Рядом всегда была мама, Август, а потом и Ив. Но сегодня все меняется. Наверное именно так, в одно одинокое утро мы и становимся взрослыми. Это странное чувство. Заставляет собой гордиться, но настолько же и опустошает.

Вещи приготовлены с вечера, сумка собрана. Я заранее позаботилась о том, чтобы прийти первой и занять самую дальнюю парту. Но все идет не по плану. Я вхожу на кухню, и с удивлением застаю там Ноэля, играющего на полу с поварешками. Как бы мы ни старались приучить его к нормальным игрушкам, его упорно тянет к кухонным шкафам. Недалеко Тобиас, застыл на расстоянии трех шагов с таким выражением на лице, будто рядом не ребенок, а бомба замедленного действия. Миг, и разнесет все вокруг, осыпая дождем из столовых приборов.

— Ты должна мне помочь, – произносит он тоном, будто я – его спасательный круг, последняя надежда в этом безмерном и безумном океане отцовства. – Мне нужно его как-то накормить и переодеть после ночи, а он меня не подпускает.

— В каком смысле не подпускает? – удивляюсь я.

— Ну вот. Смотри.

Тобиас делает шаг к Ноэлю, приседает на корточки, протягивая руки, и как только тот замечает, тут же начинает так безбожно орать, что кажется, еще немного и мы перебудим не то, что весь дом, весь округ.

— Все. Все. Не трогаю я тебя, – Тобиас отступает в коридор. Ноэль косится на него еще пару секунд, а потом возвращается к своим важным делам.

— Видишь?

Я едва сдерживаю смех.

— А где Джулс? Наверняка она оставила его на Эйприл.

— Джулс на работе. А та мелкая засранка со вчерашнего дня со мной не разговаривает. Дуется, что я ее отчитал возле школы. Так что теперь она будет часами смотреть на то, как я мучаюсь и не подойдет.

— Значит, заметил, наконец, что она к тебе неровно дышит?

Тобиас скривился.

— Сложно, знаешь ли не замечать ее постоянное хихиканье.

Я улыбаюсь. Эйприл неисправима, и даже то, что Тобиас является отцом ее племянника и старше почти на десять лет, ее совершенно не заботит.

— У нее это пройдет. У всех у них проходит, – отвечаю я, вспоминая, что младшая из сестер О’Доннел не первая, кто запал на моего брата. – Эйприл просто ребенок.

— Если она кажется маленькой тебе, представь, какой она кажется мне.

— Ладно, Тобиас, мне пора, – похлопав его по плечу, собираюсь уйти, но не тут-то было.

— Стой. Помоги мне, – буквально умоляет он.

— Тобиас, – бросаю я взгляд на часы. – У меня занятия меньше чем через час. Я не могу опоздать в первый же день. – Учитывая еще и то, что я и так почти все время опаздываю.

— Ничего страшного не случится, подойдешь к лектору и объяснишь. Это форс-мажор практически. Он поймет. Хочешь, я поговорю?

Руки взмывают в воздух прежде, чем я успеваю ответить. Язык жестов пророс в меня сильнее, чем я могла подумать.