Книга Ржавчина, страница 129 – Виктория Побединская

Мисс Остин колеблется, ждет ответа, но я даже представить не могу, что ей сказать. Выдоха хватает лишь на банальное:

— Вау.

Я опускаю взгляд.

— Что-то не видно, чтобы ты был рад.

Она пытается пошутить, и если я не улыбнусь в ответ, она решит, что ее старания напрасны. А я не хочу заставлять ее чувствовать это.

— Просто немного неожиданно. Вы же понимаете…

Она счастлива.

— Спасибо. Еще раз.

— Пожалуйста.

Я опускаю взгляд.

— Поговорим? – вдруг спрашивает мисс Остин.

Почесав нос, хмыкаю, качая головой.

— Так и знал, что за этим позвали.

— Нерафинированный разговор.

Тот самый, договор о котором мы заключили в начале года.

— Ясно. Валяйте.

Обеспокоенный взгляд мисс О буквально сверлит во мне дыру.

— Что произошло с Анной? Почему родители забрали ее перед самым выпуском?

Я отвожу взгляд. И этим, наверное, выдаю себя. Но мне больше нечего скрывать.

— От меня подальше.

Она ненадолго умолкает, чтобы понять, а может разгадать мое молчание. В любом случает не то, ни другое у нее не выйдет. Честность за честность.

— У меня ордер на приближение к их семье. Судебный запрет.

Мисс Остин напряженно выдыхает:

— Август…

Ну?

Договаривайте…

— Ты ее… обидел?

И в этот момент гнев обжигает изнутри. Почему это первое, о чем они думают? Разве я смог бы хотя бы пальцем ее тронуть? Да даже просто захотеть навредить?

— Нет, конечно, вы вообще о чем? – вспыхиваю я, едва не подскочив на стуле. – Давние счеты. Еще наши родители начали. Я же не из Ржавого, вы не знали?

Из всех моих знакомых у мисс Остин самый обширный словарный запас, но сейчас даже она едва выдавливает: – Нет.

— Мы были соседями. Жили на одной улице. Когда как в кино, знаете, почти окно в окно. – А потом сам не замечая, выдаю всю историю подчистую. Про наше детство, игры, сумасшедших Джубиас и про то, как все рассыпалось в один день словно карточный домик, заканчивая вроде оптимистично, хотя и с надрывом: – Люблю я ее короче. – Но по факту хуже некуда, потому что бумага, прожигающая мой карман – словно карта, на которой одним пунктиром вытравлен путь к ней и одновременно за решетку.

Мы оба молчим.

— Я не знаю, что делать.

И это одна большая правда. Настолько огромная, что во мне уже не умещается. Но когда я произношу ее, становится легче. Как будто скидываю с души камень.

— Скажу тебе честно, Август, когда ты попал в мой класс, у меня была паника. Одного твоего личного дела хватило, чтобы со мной едва не случился припадок. Каждый раз я шла на урок и думала: «Что он опять выкинет?». Но ты научил меня по крайней мере двум вещам.

— И чему же? – опасливо приподнимаю я брови.

— Не стоит бояться того, чего не понимаешь. Иногда оно может очень даже тебя удивить.

— А второе?

— Нужно просто двигаться дальше. Даже если кажется, что видишь вперед только на один шаг. Это мало. Но если день за днем делать по шагу, в конечном счете, дойдешь куда нужно.

Мисс Остин смотрит на меня как обычно – спокойно, немного иронично, но в этот момент мне кажется, что видит она меня по-другому. Не тем мальчишкой, что был в начале года, когда гоняла за каждую провинность. Кем-то другим. Хотелось бы верить, кем-то лучшим, чем она могла ожидать.

Я же читаю надпись на растяжке, приготовленной для выпускников.

«Мы не боимся ошибок, пока свободны бороться с ними».