Книга Ржавчина, страница 118 – Виктория Побединская

— Это правда?

Еще никогда в жизни мне так отчаянно не хотелось обмануться. Поверить во что угодно, в любой бред, любые оправдания. Я готова принять все. Но Август произносит одно лишь слово. Слово, которое уничтожает все:

— Да. – А потом протягивает руку, словно пытаясь удержать: – Я расскажу. Только, пожалуйста, выслушай.

Глава 38. Август – прошлое

Все начинается в день, когда моя старшая сестра заявляет, что беременна.

Не так, как обычно это выглядит в фильмах. Она не плачет, закрывшись в ванной, не устраивает истерики. Когда Джулс произносит эти два слова, она гладит белье. Расправляет его по швам, проходит горячим утюгом и складывает в аккуратную стопку на кровати. Я же застываю у порога, ровно там, где эта новость меня буквально бетонной плитой придавливает.

— Чего?

Я знаю, что они встречаются с тем адвокатом пару месяцев, но поверить не могу, что сестра могла оказаться настолько неосторожной. Если только….

— Ты ведь не сделала этого специально, верно?

Она бросает в меня взгляд, острый, словно нож.

— Нет, разумеется. Думай, что говоришь, Август.

— Прости. Прости, – запускаю я руку в волосы. – Просто ты и тот адвокат…

— Это не он.

В смысле? Теперь я вообще ничего не понимаю.

— А кто?

.

— Какая теперь разница? – качает головой Джулс.

— Что значит, какая разница? – начинаю заводиться я. – Кто он? Просто назови имя!

— Тебе три попытки дать или с одной догадаешься?

В этот момент кажется, будто в вены заливают вместо крови уксус. Потому что знаю, Джулс никогда бы не пошла с кем-то из Ржавых парней, а сейчас смотрит на меня так, будто я должен знать. «Не дурак ведь», – говорят ее глаза. И если адвокат отпадает…

— Только не говори, что это сраный ублюдок?

Джулс молча откладывает выглаженную простыню в сторону.

— Вот и не буду.

— Тобиас? – буквально выплевываю я. – Да где вы вообще умудрились пересечься?

— В Вирджинии.

Я закрываю глаза и медленно вдыхаю, пытаясь успокоиться.

Это какой-то бред!

— Ты сказала ему?

— Да.

Тишина. Только пар с шипением выходит из утюга.

— И?

Мне кажется, что в этот момент я не дышу, боясь услышать ответ. Но Джули спокойна. Судя по тому, что не кричит и не плачет, с их разговора прошло достаточно времени. Продолжая складывать вещи в аккуратную стопку, произносит:

— Он дал деньги на аборт.

Я прикрываю глаза, представляя, каким образом мог сложиться этот разговор. И финал его представить страшно. Страшно, потому что она уже приняла решение, и я боюсь спрашивать, какое именно.

— Дай сюда, – протягиваю я руку. – Я затолкаю их ему в глотку. – Перед глазами уже маячит его лицо, которое сегодня же будет разбито до такой степени, что мать родная не узнает.

Но Джулс отвечает:

— Их больше нет.

Слова ударяются о мою грудную клетку и осыпаются вниз осколками.

— Джей-Джей…

Она перехватывает мою руку, слегка сжимая. А потом вдруг улыбается.

— Я оплатила медстраховку. И так, взяла кое-что по мелочи. На первое время. – А потом добивает меня окончательно: – Он ведь сделал свой выбор, а я сделала свой, верно?

Ее голос полностью вычищен от эмоций, доказывая, что решение это принято не в спешке. Взвешено и отполировано. А я с трудом заставляю себя закрыть рот, чтобы не выразиться весьма грубо, потому что желание прижать этого мудака к стене и врезать ему лишь усиливается.