Книга Ржавчина, страница 104 – Виктория Побединская

— Ну, и зачем это?

Ведь по большому счету мы оба пониманием: любой колледж, готовый принять меня, предоставив стипендию, был большим, о чем я мог мечтать. Теперь об этом можно забыть. А на другие, даже самые недорогие, муниципальные, у меня денег все равно не хватит. К тому же я не подавал ни в один из них, надеясь на спортивный грант.

— Давай заключим сделку, – говорит Анна. – Считай это испытанием на слабо. Я помогу тебе окончить школу с хорошими оценками, и если тебе придет приглашение в какой-то из университетов, тогда уже будем думать.

Думать там, конечно же, не о чем, но я соглашаюсь. Наверное, просто потому, что не хочу ее расстраивать.

— Куда ты подал документы?

— Ричмонд, Вашингтон, – я не говорю, что из этих двух я уже получил отказ, – пара колледжей в Каролине, ну и в Университет Вирджинии разумеется.

От одного упоминания внутренности стягивает в морские узлы. Потому что Вирджиния – единственное место, куда я не попаду точно, а Кавальерс – единственная команда. Я мечтал оказаться там с седьмого класса. И именно эта мечта пошла прахом пару недель назад, когда я познакомился с их тренером.

— Я тоже туда подала, – ничего не подозревая, улыбается Анна. – Но лишь потому что знала, ты точно его выберешь.

Я притягиваю ее к себе, слегка покусывая за кончик носа.

— Маленькая сталкерша.

Пусть и дальше считает, что у нас есть шанс.

Она беззвучно смеется, и я к этому уже даже привык. Но самое главное – я вижу, как она перестает стесняться, и даже сейчас, рассказывая о том, что никогда не сбудется, ведь учеба в Вирджинии стоит больше пятидесяти тысяч, я не смею ее останавливать.

— Только представь, как мы будем гулять по лужайкам, на которых сам Джефферсон бродил когда-то. Держась за руки в ротонде, не от кого не скрываясь. Целоваться в библиотеке до одури. Ты видел, какая там библиотека?

Я, улыбаясь, качаю головой.

— Одна из самых лучших в мире, Август. Давай, я тебе покажу, – ее телефон валяется на соседней парте, и она тянется, чтобы достать, но я перехватываю ее за талию, сажая к себе на колени.

— Можем, лучше съездим туда как-нибудь, например, на выходные? Погуляем по этой твоей ротонде, – предлагаю я, а потом шепотом добавляя: – И если нас пустят в библиотеку, то ждать начала семестра не обязательно.

Вместо ответа Анна прижимается губами к моим.

— Видимо, это да? – смеюсь я, притягиваю свою Принцессу ближе, чтобы еще раз медленно и глубоко поцеловать. Надо отметить, за то время, что мы вместе, она в этом деле очень поднаторела. И теперь намеренно сводит меня с ума.

Наши сердца стучат так, что мы не слышим, как открывается дверь. Не слышим шагов и, судя по всему, покашливания, потому что оторваться друг от друга невозможно. И едва не подскакиваем, когда со стороны доски раздается голос:

— Я так понимаю, вам теперь один на двоих проект давать нужно?

Вот же блин!

Эта дотошная, никогда не оставляющая меня в покое мисс Остин стоит, сложив руки на груди, но на удивление на этот раз на ее лице нет ни грамма недовольства. Она улыбается.

— И вы еще будете рассказывать мне, О’Доннел, что не влюбились в Анну в самый первый день, когда стащили ее парту?

Принцесса тут же смущенно опускает глаза, но я целую ее в висок и гордо отвечаю:

— Ошибаетесь. Я влюбился в нее гораздо раньше.