Книга Бернаут. Второй раунд, страница 80 – Виктория Побединская

— И что же?

— Что ты больше никогда не вернешься.

«Эта страна неисправима», – про себя посмеялся я.

— Наверное, они правы.

— Фигово, – потупил он взгляд.

— Да, если не вернусь, все и правда нерадужно. По крайней мере, уже пора задуматься о том, где на ближайший год брать деньги. Потому что мои карманы пусты.

— Тебе придется устроиться на нормальную работу? Как у моего отца, в офисе?

— Судя по всему, – пробормотал я, сам не веря, что разговариваю о подобном с двенадцатилетним пацаном.

— А на кого ты учился?

— Самое смешное, что я и сам не знаю. Все это было неважно в то время, а теперь… – Сорвав засохшую травинку, я зажал ее стебель между зубов.

— Жесть, – покачал головой пацан.

Он был прав. Если реабилитация не поможет, то все, что мне светит, – какой-нибудь офис с восьми до пяти, где я буду перекладывать бумажки и отвечать на звонки, ну, или, на худой конец, свой магазин спортивных товаров. Мрак.

— Эй, Зак, – позвал мужской голос. Наверняка, отец. – Зак, где ты застрял?

— Я здесь! – крикнул он и тут же добавил: – Прости, мне надо идти. Я сюда и так ненадолго отпросился.

— Давай, удачи, – подмигнул я, кивнув на его гипс. – И ты, это… учись уже падать как полагается.

Он улыбнулся, хитро подстебнув:

— Ты тоже.

Я рассмеялся, а он вдруг обнял меня на прощание. Буквально на секунду порывисто и неуклюже вмяв в желтую стену «Святого моря». А потом так же резко исчез, прыгая на одной ноге в сторону парковки. Я же смотрел ему вслед, размышляя о том, что, кажется, потерял даже гораздо больше, чем думал раньше. Ведь автограф он так и не попросил.

Дни потянулись за днями. Обычная моя рутина состояла из трех-четырех часов упражнений, выполняя которые я мог наблюдать за носящимися по «Святому морю» подростками, а затем бестолково торчал в гараже c Марсом. И, как бы странно это ни звучало, я по нему скучал.

Мы почти не разговаривали. Не изливали друг другу душу. Он просто возился в своих железках, привычно хмуря сведенные к переносице светлые брови, а я молча сидел в стороне, копаясь в телефоне. Свистел ветер. Гнал песок по дорожкам. Гремели ключи о бетонный пол. И больше ничего. Но у этой тишины был привкус понимания. Как будто нас швырнуло обратно в прошлое. Туда, где все еще не успело разрушиться.

— Мне этого не хватало. – Я замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Не собирался, конечно, такого говорить. Но вышло как вышло.

Марс обернулся.

— Не хватало нашей с тобой дружбы, – пояснил я. Теперь уже поздно метаться.

Он завис.

Я давно знал: хочешь скинуть в его мозгу с осей пару шестеренок – просто сделай что-то выходящее за пределы порядка в его голове. Он никогда не был силен в том, что касается человеческих отношений, так что я был готов об заклад биться, что сейчас он произнесет что-то вроде «Что за бред ты несешь, придурок?» и смоется.

Но он промолчал. Разве что все равно сделал два шага из гаража, как будто в сторону выхода, что выглядело почти комично. И просто от понимания того, как же все-таки хорошо я его знаю, уже не сдерживаясь, я рассмеялся.

— Что смешного?

Я покачал головой. «Ничего».

Он опустил взгляд, засунул руки в карманы, но углы его рта невольно дернулись.

— Придурок, – не сдержался Марс и все-таки улыбнулся.

Да что угодно он мог мне лепить, но я ведь понимал, каково это – торчать в богом позабытом месте, не имея возможности даже поговорить хоть с кем-то. Хотя нет, не с кем-то. С тем, кто тебя поймет.